– Не человек, что ли, баран?
– Конечно, баран! – сердилась мать. – Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек. Понял?
– Нет, мам, ты не права, – продолжал веселиться Славка, – не человек, а барашек в бумажке. Я горы люблю, высоту.
– Так и будешь болтаться между небом и землей, пока не убьешься.
Он все-таки уступил, подал документы в горный, поскольку там была сильная секция альпинизма и низкий конкурс, ниже только в лесотехническом. В школе он отличником не был, в аттестате половина оценок тройки, остальные четверки и пятерка по физкультуре.
С таким средним баллом он вполне мог пройти на какой-нибудь непопулярный факультет типа обогатительного, но завалил математику устно. Преподаватель всячески пытался его вытянуть, поскольку парней старались на вступительных не заваливать, но Славка встал, махнул рукой и ушел. Противно стало чувствовать себя слабаком, которого за уши тянут, он бы уважать себя перестал, если бы получил проходной трояк таким образом.
Потом уже, когда получил обратно свои документы, вспомнил весь материал, на котором завалился, и с облегчением вздохнул – не дурак, просто не настроился.
Дома так матери и сказал, пообещав подготовиться и поступить на следующий год.
Он рассчитывал податься в верхолазы, но не тут-то было. Оказывается, к высотным работам допуск только с восемнадцати лет. Пришлось пойти на курсы сварщиков в учебный комбинат Монтажспецстроя. Зато там платили стипендию по первому разряду рабочей тарифной сетки – девяносто рублей.
В горном, насколько ему было известно, столько же получали на шахтерском факультете в виде стипендии.
Но восемнадцатилетие вышло боком, загребли в армию. Славка очень хотел попасть в горы на границу, ему и в военкомате обещали. Но попал хоть и в погранвойска, но в уссурийские болота. Своя прелесть в этом тоже имелась: дальневосточная экзотика, красная рыба, дикий виноград, охота на кабанов и тому подобные радости таежной жизни вдалеке от гражданских властей и воинского начальства.
Славка с подросткового возраста привык к жесткой дисциплине альпинистской команды, суровому горному быту и упорному преодолению разнообразных препятствий. Если к этому прибавить хорошую физподготовку, непритязательность и крепкий характер, то станет понятно, почему он легко вписался в воинский коллектив. Для него не существовало плохой погоды и тоски по дому, он мог трое суток не спать и в лютый мороз спокойно идти в дозор.
