Сейчас он взял титановую лесенку, сложенную на манер плотницкого складного метра, только гораздо длинней. Он быстро растянул полуметровые коленья на полную длину, откидывая короткие боковые штырьки-ступеньки. Пристыковал к концу крючок и подвесил к верхней балке возле угловой опоры. Снизу куском репшнура туго притянул лесенку к поперечному тавру, чтобы не качалась. Таким образом Славка экономил время и облегчал работу. К этому металлическому шесту с поперечинами очень удобно пристегиваться карабином, да и гораздо приятней, чем висеть на веревке.
Он налил в котелок краски, закрыл крышкой, повесил на ремне на шею. Из герметичного бидончика достал валик. За ночь тот нисколько не засох и потому пачкался вчеpашней кpаской. Славка надел рукояточную петлю валика на запястье, чтоб случайно не уронить инструмент, натянул рукавицы и полез работать. Когда солнце стало ощутимо мешать, надел огромные горнолыжные очки с желтыми стеклами и продолжил красить вышку.
В девять часов появились Сеpега с Ромом. Продолжая работать валиком, Славка видел, как они идут через поле, переодеваются, обряжаются в веpхолазную амуницию, потом долго поднимаются по скобам на соседнюю вышку.
За это время он успел на два раза прокрасить целую штангу. Когда поравнялись, помахал им рукой. В двенадцать спустился на трап и раскочегарил примус – обед. Он всегда неукоснительно соблюдал режим. Обед должен быть полноценным, альпинисту нужны силы. Там, в Тибете, на высоте восемь тысяч метров, есть не хочется вообще, приходится себя заставлять проглотить кусок.
В пять вечера Сеpега с Ромом помахали на прощанье и скользнули по веревкам вниз. Славка распечатал ""карманное питание"", выпил чаю из термоса, проглотил витаминку и продолжил методично накатывать краску. В девять вечера он разложил все по местам, закрепил на случай бури, которой, впрочем, в ближайшие несколько месяцев не ожидалось, прицепился к тросику и нажал кнопку ""вниз"". Медленно вращаясь, он ехал к земле и не видел никакого пейзажа вокруг. Глаза были закрыты, а во всем теле ощущалась безмерная усталость.
Он переоделся, напялил рюкзак, плотно подтянул лямки, сел на велосипед и медленно, переваливаясь всем телом с боку на бок, поехал к вахте. Постепенно педали начинали проворачиваться все быстрей, и в ворота он проскочил уже на приличной скорости."
"Дома Славка понял, что мать со вчерашнего вечера не появлялась. Такого ещё не случалось ни разу. Сама собой пришла мысль, что она вдруг почувствовала себя плохо и её увезли на ""скорой"".
