Образ мускулистого чемпиона по каратэ, разъезжающего в роскошном кабриолете и в духе американских боевиков метелящего всех подряд, стал портретом героя нашего времени."
"Белый пошел в секцию. Два раза в неделю в школьном спортзале по вечерам проходили платные уроки каратэ. Мужик средних лет – сэнсэй, учитель, значит, своими ученика дорожил, старался их не отпугнуть от платного спорта, и особо не перегружал. Говорят, в прежние времена девяносто процентов учеников покидали секции после первых занятий, не выдерживали нагрузок.
Нынешний сэнсэй не требовал садиться на шпагат, задирать ногу выше головы и совершать подряд по сто прыжков в три оборота. Он вел несколько таких секций и не относился к тем спортсменам, которые не умели заработать на жизнь.
Белый старательно разучивал базовые стойки, основные удары и набивал костяшки рук, стуча по деревянному полу. Он все ждал, когда в спортзал придут широкоплечие вербовщики с золотыми ""гайками"" на пальцах и пригласят его пополнить ряды мафии.
Но, похоже, такие сопливые пацаны были им без надобности. Вербовщики так и не появились, а разочарованный Белый покинул секцию, как и большинство пацанов, которым надоело потеть в спортзале, когда кругом полно развлечений. Но стучать костяшками по полу Белый продолжал, поскольку мозоли на ударных поверхностях кулака в мальчишеской среде котировались очень высоко. Ну, и руками-ногами помахивал, чтобы удары не забыть.
Сейчас эта незаслуженная слава каратиста принесла первые результаты.
Знакомые пацаны сразу поверили в его рэкет, так что Белый и сам в это уверовал. На другой день после своего гениального наезда на юных мойщиков машин он решил закрепить свой успех. Для этого понабилось пластиковое ведро и знакомый третьеклассник.
Ведро стояло на кухне под раковиной и доверху было наполнено очистками и мусором. Белый ненавидел выносить мусор, считая, что это позорное занятие не для него, но тут, стиснув зубы, вынужден был это сделать. Увидев во дворе знакомого мальчишку, приказал ему взять ведро и следовать за ним.
Вчерашние пацаны вовсю орудовали тряпками, надраивая бежевый ""жигуленок"". При появлении Белого они обреченно переглянулись и продолжали работать уже без прежнего энтузиазма. Белый, присев в сторонке на корточки, закурил и, окутываясь дымом, как злой джинн, принялся наблюдать вприщур, словно людоед, выбирающий закуску. Когда ""жигуленок"" отчалил, он выплюнул окурок и подошел к притихшей ребятне.
