– А ты что подумала?
Нина отложила разделочный нож и вытерла руки полотенцем. Григорий, почувствовав неладное, мигом подобрался и отступил на шаг.
– Гриш, давай-ка начистоту. Никто из нас этой свадьбе не радуется. И Олежку нам жалко – слов нет! Мы бы ему здесь хорошую девушку нашли. Но раз уж он решил жениться, мы мешать не будем. Правда, Рит?
Взгляд ее настойчиво требовал ответа, и Рита подчинилась.
– Правда, – мрачно ответила она.
– Вот и ладушки, – заворковала Нина Борисовна, из капитана корабля, готового вешать на реях, немедленно превращаясь в милую простушку.
– А ты, Гриш, учти: девочка там непростая, московская.
– Стерва! – быстро вставила Рита.
Мать сделала вид, что не услышала.
– Так что в грязь лицом нам ударить нельзя, – продолжала она. – Нас за деревенщину держат. Думают, мы станем на гармошке играть и напиваться как свиньи…
– Что, не станем? – изумился Григорий.
Нина пригвоздила его взглядом к холодильнику.
– Только попробуй. Достаточно с нас Елизаветы. Один черт знает, что она выкинет! Но с Архиповны спрос небольшой, ей восемьдесят семь.
Ежели что, соврём, что заговаривается старушка.
Григорий всем лицом выразил сомнение в успехе этой лжи.
– Соврём! – твердо повторила Нина. – А вот с тобой дело хуже. У тебя челюсть вставную не отберешь и на маразм твою ахинею не спишешь.
– Что это сразу ахинею!
– Так что уж будь ласков, веди себя прилично. И жену свою дурой не выставляй.
– Она и без меня справится, – буркнул Григорий.
Нина вздохнула. Что верно, то верно.
Она взглянула на часы.
Почти десять утра, а они еще только овощи порезали. За окном собирались облака, и женщина нахмурилась.
– Дождь к вечеру пойдет. Надо бы в саду навес приготовить, Гриш.
– Дома не поместимся?
Нина молча начала загибать пальцы. Их четверо: она, Петя, Ритка и сам Олег. Григорий с женой. Старуха Архиповна.
– Пахома-то подвезут? – подсказал брат.
– Куда без него…
Значит, восемь. И двое мальчишек, правнуки Архиповны, которых ей сбагрили родственники на лето. Ну да они не в счет.
Плюс трое гостей. Одиннадцать.
Нет, не разместиться им в доме.
– Готовь навес, – распорядилась она. – Рит, а ты укрась его. Чтоб никто не смел сказать, что не по-человечески гостей встретили.
Дочь и брат кивнули.
– Так я Кристину приглашаю? – напомнила Рита.
Ах, Кристину!
Нина Борисовна усмехнулась, и была эта улыбка многозначительна, как у Моны Лизы.
– Ну приглашай…
– И Валеру, – поспешно добавила девушка. – Я, собственно, уже…
Григорий поперхнулся огурцом.
