Скандалы, застарелые гнойники обид, дети, рожденные не от мужей, и мужья, живущие с несколькими женами, – все было занесено на скрижали невидимой книги. Страсть археолога питала старушку, когда она подбирала отмычки к шкафам, где пылились семейные скелеты.
В другом месте и в другое время Елизавету Архиповну Пудовкину назвали бы гениальным аналитиком.
В Шавлове ее в основном обзывали ведьмой и ядовитой поганкой.
Что доказывает, как мало люди ценят настоящий талант.
Когда-то Елизавете Архиповне хватало молчаливого знания.
Она могла с многозначительной улыбочкой шепнуть сотруднице: «А я ведь слышу, о чем вы думаете, Марья Петровна!» Испуганный вид прелюбодейки приносил истинное наслаждение. Но дальше этого дело не шло.
Однако к старости Елизавета Архиповна заскучала."
"Она по-прежнему выуживала отовсюду секреты, как водяной рыбу из омута. Но все острее хотелось живых чувств. Не боязливого негодования, а полноценного страха! Почтения! Трепета перед ее осведомленностью!
Одна-единственная умная и недобрая заскучавшая старушка способна давать мастер-классы дьяволу на тему «Как превратить в ад жизнь небольшого городка».
К счастью для Шавлова, в брошюре под названием «Как расшевелить окружающих и развеселиться самой» Елизавета Архиповна только начала писать вступительное слово. И тут наметилась свадьба у сына Нины Сысоевой.
Такого шанса старушка не могла упустить.
Сидя за столом, Елизавета Архиповна взвесила собравшихся пучком и по отдельности. Тэк-с, кто у нас тут?
Женишок. Ничего особенного, пустое место.
Прямой, как дверной косяк. Скучно!
Нинка, мамаша его. Хитра, лиса!
Муж ее, чурбан армейский. С простака много не возьмешь.
Дочь их Ритка, выпучилась змеей подколодной. Уже интереснее!
И Алевтина здесь со своим беспутным Гришкой! Хе-хе!
Елизавета Архиповна мысленно потерла ручки и приступила к разогреву публики.
– А олуха зачем пригласили? – громко осведомилась она. И обернувшись почему-то к Саше, доверительно прибавила: – Живого человека прикончил, а теперь сияет, как сундук!
Глава 3
1Бабкин разулся, закатал до колена штаны и зашел в воду по щиколотку.
Под пятками мягко проседал песок, над водой зависали мошкариные тучки. Золотая горбушка солнца размокала в реке.
«Благодать», – подумал Бабкин и прихлопнул комара на плече.
Теплый и тихий вечер обнял его по-дружески, забубнил что-то на ухо разноголосицей с набережной. Сергей подхватил ведерко с червяками и пошлепал прямо по кромке воды.
Впереди шелестел разросшийся ивовый куст.
