В тонкостях движений женской души Валера разбирался примерно так же, как в шумерской клинописи. Но у него имелся свод правил, свой собственный джентльменский набор. Согласно этому кодексу чести благородного рыцаря, баба вышеупомянутого благородного рыцаря должна быть: а – сыта, бэ – весела и вэ – с сухими ногами.
Поэтому Валера Риту: а – кормил, бэ – веселил и вэ – носил на руках.
Из них вышла гармоничная пара. А уж когда Валерка пристрастил подругу к боксу, стало совсем славно.
Вот только со вторым пунктом последнее время были проблемы.
Рита грустила. Перед торжественным ужином и вовсе затосковала: даже влепила милому другу половником по макушке, когда он сказанул что-то под руку.
Бедная девочка!
И тогда Валерке пришла в голову гениальная идея.
Он порадует любимую ценным подарком. Рита увидит его, и на душе у нее станет тепло.
– Это что? – подозрительно спросила Ритина мать, узрев Грабаря в дверях в обнимку с какой-то гигантской синей гусеницей в полиэтилене.
– Мешок, – ухмыльнулся Валера.
– Вижу, что не авоська, – отрезала старшая Сысоева. – Ты зачем его сюда припер?
– Так это, того… Боксерский мешок! «Юниор»!
– Что?
– Сорок пять кило весит! – похвастался Валерка, похлопывая по мешку жестом крестьянина, продающего на рынке упитанного поросенка.
Нина принюхалась. От мешка отчетливо несло какой-то резиновой гадостью.
– Воняет!
– Попахивает, – не согласился Валерка.
– Унеси его отсюда!
– Ну Нинборисна! Это Ритке подарок!
– Валера, чтобы этой штуковины в моем доме сегодня не было! У нас гости! – Нина вытерла вспотевший лоб.
Господи, еще не хватало дурня с его сюрпризами. – Завтра подаришь!
– Куда ж я ее дену? – озадачился Валерка. – Сорок пять кило!
– Придумай что-нибудь, – решительно сказала Нина. – Ты умный, у тебя получится.
Она не удивилась бы, если б небеса разверзлись и из них посыпались, скажем, волосатые лягушки. Все-таки не часто человеческий язык рождает настолько вопиющую ложь.
Но лягушачий дождь не пролился.
– Ага, – мрачно согласился Валерка.
– Ща. Сообразим.
И ушел, волоча подарок.
Нина вздохнула с облегчением. Если б она могла предвидеть, к чему приведет ее запрет, то своими руками повесила бы боксерский мешок на хрустальной люстре в зале."
"Валера мрачно влачился среди деревьев в обнимку с подарком. Как вдруг увидел вдалеке над яблоневыми шапками листвы крышу сарая. Грабарь воспрял духом. Вот он, выход! Как стемнеет, приобнять Ритку за талию, пообещать сюрприз – и отвести в сарай.
