А там боксерский мешок!
Валера представил лицо любимой и удовлетворенно засмеялся.
Но в сарае его радость сменилась ужасом. Небольшое помещение было забито хламом теснее, чем пиратский трюм контрабандой. Все Сысоевы мастерски умели делать окружающему пространству инъекцию бардака, но Петруша достиг в этом деле недосягаемых высот.
Если бы его поселили в пустыне, через пару недель единственный оазис был бы сметен рухлядью вроде дырявых шин, сгнивших досок и проржавевшего насквозь реликтового холодильника, помнившего рождение кинескопного телевизора.
В доме Нина строго следила за супругом. Однако сарай был полностью отдан ему на откуп. Неудивительно, что Валера глотнул спертого воздуха и бежал прочь, смутно ощущая, что его вот-вот поглотит океан космического хаоса.
В саду он сел под деревом и пригорюнился. Сюрприз пропадал!
«Мозгом работай, мозгом», – посоветовал себе Валера.
Проходивший мимо Григорий случайно взглянул на его перекошенное лицо и шарахнулся в сторону. Свят-свят-свят! Нога провалилась в канаву, и Гриша смачно выругался.
Валера тут же очнулся от тягостных дум.
Кто сказал «мяу», в смысле – «вашу мать»?
Григорий торопливо ковылял прочь. Но не он интересовал Валеру, а первопричина явления.
Канава!
У канавы была драматичная история.
Когда-то Петруша Сысоев, охваченный необъяснимым помешательством, вырыл на участке четыре дренажные траншеи. Три из них Нина вскоре закопала, отгоняя лопатой вьющегося вокруг супруга. Петенька заламывал руки и кричал, что их затопит при первом же дожде.
Участок Сысоевых стоял на высоком сухом склоне, поэтому Нина никак не могла взять в толк, какой взбесившийся крот укусил ее мужа.
Разгадка его сумасшествия в конце концов была обнаружена в уличном клозете. Нина, гневно ругаясь, изъяла из пыльного угла годовую подписку журнала «Строим дом сами». Петенька молил оставить хотя бы номер со статьей о подвалах. Но супруга пригрозила, что там же его и закопает, если он не прекратит строительные эксперименты.
На четвертую же канаву, выкопанную сразу за сараем, она махнула рукой.
Валера походил вокруг рва, надувая щеки. Уложил в яму мешок. В длину уместилось бы еще три, а по ширине легло так, словно под него и копалось.
Грабарь возликовал.
Он наломал за забором бесхозной калины и забросал сюрприз ветками.
Оставалось только привести любимую.
И когда Рита в расстройстве ушла с ужина, Валера понял, что час пробил.
4Бритая шишковатая голова просунулась в приоткрытое окно кухни.
