– Стриженова!
Но Саше в эту минуту было не до сходившей с ума Галки и даже не до покойницы. Под боком у нее Илюшин изо всех сил провоцировал новое нарушение закона.
– Ты язык-то придержи, ага! – посоветовал боксер Валера, наливаясь злобой.
Валере было плохо. На него отчего-то зверски ополчилась возлюбленная и слова не давала сказать: рычала и щелкала зубами. За подарок даже жалкого «мерси» не бросила. А он так старался!
На этом фоне несколько неожиданное появление Елизаветы Архиповны за свадебным столом прошло для Валеры Грабаря почти незаметно.
Его мозг не в силах был вместить столько объемных событий сразу. Он купил для Риты боксерский мешок, а она отвергает их обоих – вот что терзало ум и душу боксера. Как и Галя Исаева, Валера мучительно искал объяснения – и не находил.
А тут еще этот приезжий тип! Чего талдычит, непонятно, но по лицам окружающих видно, что ничего хорошего. В скатерть, требует, не заворачивайте меня! Да кто ты такой, чтобы тебя в скатерть не заворачивали? Или ты нашими скатертями брезгуешь, скотина? Сказано завернем – значит, завернем!
И Валера, решив, что ситуация кристально ясна, попер на Макара Илюшина.
3– Чем ты ему врезал? – вздохнул Бабкин.
– Салатничком, – миролюбиво отозвался Макар.
– Я тебя чему учил?
Илюшин поднял брови. Сергей Бабкин, тренированный боец, проводил в зале по два часа в день и учил Макара очень многим вещам.
– Удару по почкам, – предположил он.
– Мимо.
– «Кочке»?
– Мимо.
– «Цапле»?
– Снова нет.
– А что такое цапля? – на минуту оторвав руки от лица, спросила Саша.
– Это когда в глаз бьют длинным заточенным предметом, – любезно пояснил Илюшин.
Саша подумала и снова закрыла лицо руками.
– Очень редко применяется, – успокоил Бабкин. – Этим приемом вообще-то убивают.
Илюшин усмехнулся:
– Прикинь комизм ситуации, если б сначала померла бабуся, а потом прикончили жениха сестры! Во ужин с невестой выдался!
Бабкин одобрительно гыгыкнул.
– Вы два грубых мужика! – с тоской констатировала Стриженова.
– Люди мрут как мухи, а вам лишь бы смеяться.
– Один точно грубый, – согласился Сергей. – Вот сидит.
Утверждение его выглядело, мягко говоря, преувеличенным. Макар Илюшин был худощав, не слишком высок, физиономию имел симпатичную и обаятельную, а волосы русые и вихрастые, что придавало ему сходство то ли со студентом, то ли с младшим научным сотрудником. В отличие от Сергея Бабкина, мускулы на нем не бугрились и рубашки не расходились по швам.
