Черный список

— Ты уже слышал?

— Да, по телевизору сообщали, — осторожно ответил я, надеясь, что у Риты хватит сообразительности не называть вещи своими именами.

— Ты представляешь, пропали все драгоценности Казальской. Она же с ума сойдет, она пописать не ходит, не нацепив на себя килограмм золота.

Ну, Маргарита! Я уж думал, что за шесть лет совместной жизни плюс два года знакомства до свадьбы я изучил ее достаточно хорошо и собственными руками промерил всю глубину ее злословия, но она постоянно превосходила сама себя. Сергей мне сказал сегодня, что пропали не все драгоценности, а только те, что лежали в запертой шкатулке.

— Неужели тебе не жалко ее соседку по номеру? — с упреком спросил я.

— Жалко, — охотно согласилась Рита, но по ее лицу было видно, что она об этом как-то не задумывалась. Ей было интересно. Она уже представляла себе, как приедет в Москву и будет всем рассказывать о страшных событиях, очевидцем которых ей посчастливилось стать. — Я думаю, все дело здесь в председателе жюри. — Она многозначительно посмотрела на меня.

— И как ты думаешь кому?

— Я знаю, а не думаю, — уверенно ответила она. — Чего тут думать-то? Все же очевидно.

— Ну так кому же?

— Этой миллионерше, кому ж еще! — фыркнула Рита. — У кого хватит денег оплатить все это? Сама-то она оба раза крутилась на глазах у всех, так что совершенно очевидно, что она кого-то наняла."

"Я понял, что Рита имеет в виду Регину Голетиани. А в самом деле, почему я так с ходу отверг ее кандидатуру? Почему, собственно говоря, я решил, что ей не нужны пятьдесят тысяч долларов? Потому что ее отец — председатель правления крупнейшего в Литве банка, а муж имеет огромные валютные счета по меньшей мере в четырех зарубежных странах? Но ведь хорошо известно, что среди миллионеров весьма часто попадаются люди расчетливые и бережливые, которые охотно вкладывают миллиардные суммы в проекты, сулящие прибыль, и в то же время экономят на мелочах и не дают жене денег на новое платье, потому что у нее и так есть что надеть.

— Да зачем ей деньги? У них такая богатая семья, — забросил я леску и стал с интересом ждать, попадется ли что-нибудь на крючок.

— Как это зачем? А мальчик? На него, знаешь, сколько денег уходит? А муж не дает ни копейки.

— Какой мальчик? — удивился я.