Черный список

А чем дольше ждет, тем больше покупает. И все с этого имеют навар. Так что, если Рудин фестиваль прикроет, ему живым отсюда не уехать.

— Понятное дело, — кивнул я.

Рита щебетала уже о чем-то другом, а я думал о том, что если убийства на кинофестивале являют собой угрозу для тех, кто вложил деньги, то они должны быть заинтересованы в том, чтобы преступления были как можно быстрее раскрыты, желательно до окончания фестиваля. Тогда на закрытии можно будет разрешить скандальные разоблачения, и желающие поприсутствовать выложат огромные деньги за билеты.

Кроме того, есть опасность, что произойди еще одна трагедия — и лавочку все-таки придется закрыть. Так что обезвредить преступника (или преступницу?) нужно как можно скорее. Почему же они, эти заинтересованные спонсоры, смотрят сквозь пальцы на то, что раскрытием двух убийств занимаются три сыщика, совокупные силы которых я оценил в семьдесят пять процентов одного хорошего опера? Или они подключили своих частных детективов? Но что-то я их присутствия не ощущаю, хотя в таких случаях чужая рука всегда бывает заметна.

— Ты меня слушаешь?

Рита дернула меня за ухо, и я сообразил, что отвлекся настолько, что перестал следить за ее словами.

— Слушаю, конечно.

— И что ты скажешь?

— Про что?

— Ну вот, ты никогда не слушаешь то, что я тебе говорю. — Она снова стала раздражаться и повышать голос. — Я спрашиваю, ты возьмешься за это? Деньги все-таки хорошие.

— Какие деньги? Прости, Ритуля, я действительно задумался и все прослушал.

Давай все сначала.

— О господи, за что мне такое наказание, — картинно простонала она. — Рудин просил меня поговорить с тобой о том, чтобы ты пришел к нему работать начальником службы безопасности. Он знает, что ты увольняешься. Он хочет, чтобы ты, если согласишься, приступил к работе немедленно и помог раскрыть убийства. Он готов подписать с тобой контракт сегодня же вечером.

Так. Вот оно. Не успел я подумать, а оно уже сделалось. Правда, мне и в голову не приходило, что в качестве исполнителя спонсоры видят меня.

— Рита, это невозможно.

— Почему?

— Потому что у меня нет лицензии на право заниматься частной детективной деятельностью. И, соответственно, у меня нет ни официальных документов, ни оружия. И потом, я просто не хочу. Мне не нравится твой Рудин.

Рита залилась румянцем и сделалась от смущения агрессивной. Я прекрасно знал, что президент фестиваля Рудин — ее любовник, а даже если бы я этого не знал, то сейчас догадался бы.