– Были! Были! Не одна же я была с ним!
– Так вы отвечали на всех прошлых, допросах. Но следствие располагает другими данными. Зачитайте, майор, показания капитана парохода Васютина. Вы знаете такого капитана? Вспомните.
– Был капитан. Но я… я не знаю его фамилии.
Майор Семичастный зачитал показания капитана парохода Васютина: «Личность на фотографии я опознал. Помню я его. Дело было в августе 1942 года. Мы уходили в рейс в Минусинск. Человек этот принес ко мне в каюту пару бутылок коньяка. В то время коньяк был редкостью.
Он назвался каким-то инструктором крайзаготпушнины, точно не могу сказать. За беседою он много говорил о предстоящем разгроме фашизма и вообще показал себя патриотом. Сам он – будто инвалид, с той войны. Я хорошо помню: он показывал «белый билет», но по какой статье он был снят с воинского учета, не могу сказать. Может, я тогда не обратил внимания на статью. Потом он, в виде одолжения, попросил у меня разрешения занять служебную каюту, так как с ним будто бы ехала его дочь.
Каюта была не занята, и я отдал ему ключ. Там я увидел девушку».
«Пила ли та девушка коньяк?»
«Пила. Рюмки две выпила. Это я хорошо помню».
«Вам показана фотокарточка одной женщины. Не опознаете ли вы в этой личности ту девушку?»
«Это она самая. Совершенно точно»."
"«Какие были взаимоотношения у того человека с этой девушкой?» – «Очень любезные, но не похожие, что этот человек был ее отцом. Девушка стеснялась немного, но когда выпила коньяк, то, как я обратил внимание, не отказывалась от ухаживания со стороны своего покровителя даже в моем присутствии».
«Личность вот на этой фотокарточке – Гавриил Иннокентьевич Ухоздвигов. Это тот самый» человек?»
«Тот самый».
«Личность вот на этой фотокарточке – Анисья Мамонтовна. Головня. Этот та девушка?»
«Та самая».
«Имели ли вы какие-либо личные счеты с указанными личностями?»
«Никогда и никаких. Они только раз проехали на моем пароходе. Больше я их нигде не встречал».
Майор Семйчастный попросил Демида взглянуть на протокол; затем он подозвал к столу Анисью Головню.
– Взгляните на подпись капитана Васютина.
Словно омертвевшими, остановившимися глазами Анисья глянула на протокол, но не видела не то что подписи Васютина, но и папки с бумагами.
– Садитесь, – сказал ей майор.
И она машинально опустилась на стул.
– Зачитайте, майор, показания Гавриила Ухоздвигова.
– Не надо! Не надо! – вскрикнула Анисья, умоляюще вскинув глаза на подполковника.
