Не существует, поскольку она не упоминается ни в одном филателистическом каталоге. Ни у Стэнли Гиббонса, ни у Скотта, ни у Ивер-Тилье, ни у Михеля… А чего нет в этих каталогах – того не существует в природе, уж поверьте мне!
– Не может быть!.. – протянул Маркиз, удивленно разглядывая марку.
– Очень даже может! – Минуточка поставил локти на стол. – Уверяю вас! Существует знаменитый «Голубой Маврикий», существует «Зеленый Ньюфаундленд», существует «Черная Мартиника», но ни о каком «Розовом Реюньоне» никто никогда не слышал!
– Но тогда… что же это такое? – Маркиз постучал ногтем по марке.
– Не знаю… – Филателист развел руками. – Чья-то шутка, розыгрыш, мистификация… Причем, доложу вам, дорогая – кто-то потратил немало времени и денег, чтобы изготовить этот кусочек бумаги и придать ему вид старой марки.
– Вот именно… – проговорил Маркиз, думая о своем. – Значит, вы говорите, что эта марка ничего не стоит?
– Совершенно ничего. Можете ее выбросить. Или оставьте на память как забавную диковину.
– Выбрасывать ее я пока подожду… – И Маркиз спрятал марку в бумажник.
По пути домой он ломал голову.
Если эта марка сама по себе ничего не стоит (а Леня верил филателисту), тогда зачем же таинственный заказчик поручил ее украсть? Причем обставил эту операцию такими немыслимыми сложностями, предусмотрел столько степеней защиты, чтобы не засветить свое имя? Целый роман нагородил: дескать, марка – фамильная реликвия, принадлежала его прапрапрадеду… Это не похоже на розыгрыш: слишком сложно и дорого.
И совершенно бессмысленно.
Но тогда… тогда эта марка должна представлять для заказчика какую-то ценность. Причем не сама по себе – сама она не стоит ничего. Значит, в ней скрыта какая-то тайна, какая-то загадка…
Но ответить на все эти вопросы мог только один человек – неуловимый заказчик. А как раз с ним Леня никак не мог связаться.
В самом скверном настроении Леня вернулся домой.
Лола была какая-то странная, нервная и суетливая, как будто в чем-то провинилась, но Леня не обратил на это внимания – у него были куда более серьезные заботы.
Даже своего любимого кота Аскольда, который, как обычно, встретил его возле самой двери и принялся тереться об ноги, даже его Маркиз невежливо отпихнул в сторону.
Правда, он тут же устыдился своего поступка, и когда Аскольд пришел к нему в комнату, Леня взял его на колени и принялся почесывать за ухом. Обычно это стимулировало его умственную деятельность, но на этот раз не слишком помогло.
