– Кто такая Лизавета Пастухова? Где проживает?
– Так ведь по соседству со мной проживает, – заторопился гном. – Квартиру снимает у Дарьи Васильевны… Измайловский проспект, дом десять, а квартира, выходит, шестнадцатая…
– Смотрите у меня, Утконосов, если вы вводите органы правопорядка в заблуждение, ваша судьба будет ужасной, а наказание – неотвратимым! – И Леня потряс перед носом сторожа кулаком.
Несчастный гном проводил Маркиза и его верную помощницу до служебного выхода и открыл для них дверь бизнес-центра.
Деморализованный свалившимися на него неприятностями, он даже не задал поздним гостям вполне естественный вопрос: каким образом они проникли внутрь здания?
Выбравшись на улицу и сев за руль машины, Леня озабоченно проговорил:
– Кофеварка ускользает от нас со скоростью болида «Формулы-1». И нам ничего не остается, как следовать тем же курсом, только с еще большей скоростью. Время решает все, потому что рано или поздно кто-то воспользуется этой кофеваркой по назначению, и тогда от марки останется одно воспоминание.
– Извини, Ленечка… – робко проговорила Лола, – но вообще-то эта кофеварка неисправна. По крайней мере так сказал директор фирмы «Ариадна». Так что вряд ли кто-то сможет… как ты сказал… использовать ее по назначению.
– Это не упрощает нашу задачу… – отозвался Леня после небольшой паузы. – Скорее, наоборот.
Лола не поняла почему, но не стала задавать новых вопросов, чтобы не рассердить еще больше своего грозного повелителя.
Сам же Маркиз ничего не объяснил.
Он включил зажигание и взял курс на Измайловский проспект.
Десятый дом по Измайловскому проспекту оказался мрачным зданием красного кирпича, расположенным неподалеку от Обводного канала. Шестнадцатая квартира находилась на шестом этаже. Лестница была крутая и темная, но, к счастью, в доме оказался лифт.
Выйдя из кабины лифта на шестом этаже, Леня позвонил в обитую дерматином дверь. На звонок никто не ответил, из-за двери не донеслось ни звука.
– Кажется, зря мы сюда притащились, – проговорил Леня, однако на всякий случай позвонил еще раз.
За дверью было по-прежнему тихо, зато рядом звякнул замок и приоткрылась дверь соседней, пятнадцатой квартиры. Дверь открылась на цепочку, в щель высунулась остренькая старушечья мордочка, и послышался тонкий, надтреснутый голосок:
– Дома она! Точно говорю – дома!
– Вы это точно знаете, мадам? – осведомился Леня, с интересом взглянув на неожиданную свидетельницу.
– Точно, точно! – Старушка закивала.
