– Она, когда из дому уходит, так дверью хлопает, что у меня шапка со шкафа падает. Так что точно говорю – дома! Только она вам ни за что не откроет.
Дверь пятнадцатой квартиры неожиданно захлопнулась.
Леня не успел как следует удивиться, как она снова открылась, на этот раз уже на полную ширину. На лестничную площадку выскользнула худенькая старушка в длинном мужском свитере ручной вязки с двумя северными оленями на груди. Подкравшись к Лене на цыпочках, старушка зашептала:"
"– Она вам ни за что не откроет, если просто так звонить станете! Потому что она хозяйку квартирную боится, у нее за квартиру давно не плачено!
– А как же надо звонить, чтобы открыла? – зашептал Леня, пригнувшись к своей собеседнице.
– А вот так. – И старушка очень ловко изобразила пальцами один длинный звонок, два коротких и снова длинный. – Так ей все друзья-приятели звонят…
– Спасибо, бабушка! – прошептал Леня. – А почему вы решили нам помочь?
– Потому что от нее все время шум и неприятности. – Старушка стрельнула глазами в сторону соседской двери.
– А вы, надо думать, из милиции, так пропишете ей по первое число…
С этими словами старушка скрылась за своей дверью и с лязгом закрыла все замки.
– Вот что в нас такое, Лола, – проговорил Маркиз, почесав в затылке, – что нас принимают за милицию?
Лола не ответила, да Леня и не ждал ответа, вопрос был чисто риторический.
Выждав примерно полминуты, Маркиз снова подошел к двери шестнадцатой квартиры и позвонил тем самым условным кодом, который выдала ему наблюдательная соседка, – длинный звонок, два коротких и снова длинный.
На этот раз за дверью послышалось негромкое шуршание, как будто кто-то прошелестел страницами вчерашней газеты, и тихий, печальный женский голос проговорил:
– Это ты, Николай?
– Умгум… – выдал Маркиз какое-то неопределенное междометие, которое при большом желании можно было посчитать утвердительным ответом.
– Ты все-таки пришел? А я уже и не ждала!
На этот раз Леня ничего не ответил. За дверью всхлипнули, лязгнул замок, и дверь открылась.
На пороге стояла странная особа, несомненно, женского пола и довольно молодого возраста. Однако все в ней было как-то неудачно перемешано, как в концерте советских времен, в котором выступление хора ветеранов аптекоуправления чередовалось с акробатическим этюдом, карточными фокусами и чечеткой, затем выступала пожилая исполнительница романсов, а под конец выпускали певца помоложе, который исполнял популярную бразильскую или финскую песню в русском переводе.
