— Надо было это сделать в то время, когда гадина меня изводила и над Пружинкой издевалась!
— Прости, — он покаянно улыбнулся, сжав мою руку.
— Простила уже. Так что она после делала? — воззрилась на Шушика.
— Ушла в развалины и отправила кому-то магического голубя.
— Это как?
— А еще магисса называется! — нахаленок закатил глазки-бусинки. — Это такой сотворенный заклинанием птиц, который передает письмецо кому надо.
— И к кому Соломея такого отправила?
— Понятия не имею! — он развел лапки в стороны. — НО!
— Что?
Вот ведь любитель эффектных пауз! Хотя, кто бы говорил.
— Голубь вернулся с ответом, — Шушик пошевелил ушками. — Понимаете, да? Скоро явится тот, с кем она плетет свои грязные интриги!
— Так чего же мы сидим? — я подскочила, и малыш шлепнулся на кровать.
— Ай! Вот ведь бешеная магисса! А если бы я шею свернул? — пожаловался обиженно. — У тебя всего один Шушик Шустрикович!
— Прости, зайчик, — повинилась перед ним.
— Я лисица! — возмущенно подпрыгнул, как ни в чем ни бывало.
— Да, знаю, хищнеггг и страшный зверь, — закивала.
— Идем к Соломее.
— Еще чего удумала! — Янур встал передо мной. — При живом муже приключения идти искать на ночь глядя!
— Еще только вечер, какая ночь! И нам надо обязательно узнать, кто в сговоре с Соломеей.
— Вижу, что вечер, — он взял меня за руку. — Пойду с тобой, и не спорь! Одну куролесить не отпущу. А то знаю тебя, найдешь на свои аппетитные округлости проблемы, а я потом спасай!
— Ладно, уговорил, будешь сегодня моим охранником, — я потянула его к двери.
— Только пошустрее шевели копытами, демон!
Выскочила за дверь с хохотом.
— Ведьма! — тоже рассмеявшись, Янур помчался вдогонку.
— Ээээй, самое главное-то забыли! — возмутился Шушик, хлопая крыльями вслед нам. — Вернее, самого главного! Подождите меня, я уже летюююю!
Глава 31 Сообщник Соломеи
Вечер струился вокруг теплым ветерком, который ласкался к щекам, благоухая травами и цветами, и укладывался на плечи невесомым шарфиком. Вплетаясь в волосы, путая пряди, он всячески привлекая к себе внимание, как капризный ребенок.
Но мы с Януром шагали вперед, не обращая на него внимания.
А вот и тропинка, убегающая на холм, покрытый огромными валунами и торчащими между ними деревьями. Наверху, как изъеденная временем корона, стояли развалины. Кожу продрало холодком, когда показалось, что они недружелюбно глянули на нас.
На мгновение захотелось трусливо поджать хвост и сбежать в теплую постельку, где под боком горячий во всех смыслах супруг.
