— А моя мама привезла его сюда, — продолжила девочка. — Она говорила, что тут особое место. И что всех можно спасти любовью! Так она говорила, мне Том рассказывал.
Мудрая была женщина!
— Пегас стал первым в мамином приюте для фамильяров, — продолжила рассказывать девочка.
— Есть еще питомцы?
— Много! — глаза малышки заискрились. — Но все показываются, когда сами хотят. А в остальное время они невидимы.
— Здорово! — искренне восхитилась я.
— Пррррривет! — с ветки над моей головой свесилось что-то круглое и пушистое.
Растопырив лапки, оно раскрыло кожистые серые крылья, которые сделали его похожим на большого мотылька с пушистым коричневым брюшком.
— Стррррррашно? — осведомился этот милаха.
— Очень, — с трудом сдержав улыбку, я кивнула.
— Я хищнеггг! Вампирррр! — продолжал малыш, раскачиваясь на ветке вниз головой — с двумя ушками, глазками-бусинками и парой крохотных клыков, один из которых рос криво, добавляя ему обаяния.
— На самом деле, он летучая мышка, — шепнула Пружинка.
— Неправда! — возмутился фамильяр.
— Я летучая лисица! И я хииииищнегггг! И… Ай! — сорвавшись с ветки, он шлепнулся на мои ладони, которые успела подставить в последний момент. — Пасябушки! — отряхнулся и вгляделся в меня. — А ты кто?
— Это моя мачеха, — представила нас девочка. — Лола, а это Шушик.
— Шушик Шустрикович, — поправил он и важно кивнул, шаркнув лапкой по моей руке, отвешивая церемонный поклон. — Приятно познакомиться, миледи!
— И мне приятно, — улыбнулась ему. — Будем дружить?
— Непременно будем! — он вспорхнул с моей ладони и приземлился на плечо.
— Тогда зови Шушиком, друзьям можно!
П-пух! И он исчез! Ух ты, и правда, магия!
— Все фамильяры тут живут, да? — я обвела глазами постройки.
— Да, и это все-все папа сделал, сам! — похвасталась Пружинка. — У него золотые руки, все так говорят.
— А где он, кстати?
— Слышишь?
Я прислушалась. Да, какие-то равномерные удары.
— Это он! — девочка снова взяла меня за руку и потащила за собой. — Пойдем, сама увидишь!
И я увидела — сначала навес из кольев и досок под соломенной крышей, а потом и его самого, моего демона.
Наполовину обнаженный, он легко взмахивал огромным молотом, обрушивая его на раскаленную добела заготовку на наковальне. Мышцы, играя под атласной, лоснящейся от пота кожей, упруго ходили ходуном, делая мужчину похожим на сильного, опасного хищника. Огонь из горна создавал вокруг демона алый ореол.
Я замерла, попросту любуясь и ни о чем не думая.
