Тонкие пряди — предвестники солнечного света — ласкали нежно-голубой небосвод. Мир понемногу просыпался.
Я поставила тазик на табурет и спустила ночную сорочку до талии, намереваясь приступить к гигиеническим процедурам, но дверь распахнулась.
— Лола, Генриетта пропала! — выпалил Янур и замер — как я вчера.
Вот только нагой по пояс мужчина — это почти одетый, а вот если до талии обнажена девушка, то она практически голая!
— Ты!!! — выдохнула я и прикрыла грудь, на которую он бессовестно глазел, руками.
Сорочка тут же сползла на бедра и, мерзавка такая, упала к моим ногам!
Бамбошки сороконожки, что ж такое-то!
Сначала сделав, и лишь потом подумав, резко развернулась к Януру попой — не менее голой, чем вся я в совокупности.
Сообразила, что устроила ему круговой показ своих выпуклостей, выругалась и, повернувшись обратно, схватила таз.
И чего эти тазики такими маленькими делают?
Я прикрылась им и заставила себя посмотреть на нахала.
— Ты почему без стука врываешься?! — прошипела злобно, чувствуя, что на моих щеках можно яичницу жарить.
— Думал, ты еще спишь, — ухмыльнулся, потом нахмурился. — Генриетты нигде нет, она…
— Вон она, спит! — я кивком указала на кровать.
— Почему здесь? — рыкнул он.
— Тише, разбудишь. Она замерзла ночью, пришла ко мне. Все, иди отсюда, а то тазиком по лбу получишь!
— Тогда тебе придется снова показать мне свои прелести, — парировал демон.
— Размечтался! Вон пошел, развратник! — я мелкими шажками добралась до двери.
Таз уперся в его живот, но Янур не сдвинулся с места.
— Какая-то ты неправильная черепаха, — пробормотал он со смешком. — Панцирь должен быть на спине.
— Конечно, неправильная! — подтолкнула его назад. — Еще и покусать могу!
— И банкет для всех соседей устроить, я в курсе.
— Еще слово и тебе точно прилетит тазиком — очень больно! — выдавила его в коридор, закрыла дверь и облегченно выдохнула.
Черт-те что ведь происходит!
А на губах заиграла довольная улыбка.
* * *Навестив фамильяров, я познакомилась с любвеобильной Жар-птицей, парой сварливых гномов и волком-вегетарианцем.
Все это благодаря Шушику.
— На тебя платьев не напасешься, зараза этакая! — услышала, подходя к дому.
— Опять Соломея лютует, — фамильяр, сидящий у меня на плече, передернул плечиками и тут же исчез."
"Жаль, что у меня нет волшебной палочки — сделать п-пух, чтобы эта злыдня растворилась в воздухе!
— Что стряслось? — спросила, войдя в дом и увидев, что тетка распекает Пружинку.
