Пружинка тотчас принялась плести венки, высунув кончик языка. Благодаря ее усилиям вскоре все мы обзавелись «головными уборами». Забавно было смотреть на Янура с веночком на волосах. Есть у него рожки или нет? Черт этакий, я же лопну от любопытства!
Как будто зная, какие мысли бродят в мозгах женушки, демон встал и начал раздеваться.
И даже это простое действие сумел превратить в настоящий спектакль, заставив меня заерзать. Пальцы пробежались по пуговицам рубашки, он не спеша снял ее, потом также, не торопясь, стянул брюки и остался в купальных трусах.
— Жарко, верно? — спросил, ухмыльнувшись, и походкой вразвалочку отправился к пруду, оставив меня зачарованно смотреть ему вслед, любуясь этим потрясающим мужчиной.
Демон вошел в воду и, пофыркивая, начал рассекать изумрудную гладь. Я снова встретилась с ним глазами и поспешно отвела взгляд. Вот, лягушечка сидит. Чем выдавать свои желания с головой, лучше ею полюбуюсь, косящей глазом на жирную муху, которая, не ведая о том, что ее уже выбрала на обед квакуха, покачивалась на травинке.
Я, наверное, также на Янура смотрю. Что со мной вообще такое? Никогда так не думала ни об одном мужчине! Может, дело в том, что он демон? Говорят же, что в их объятия дамочки сами падают, стоит только поманить. Я тоже уже перезрелой грушей себя чувствую — повеет ветерок, шлепнусь мужу под ноги. А ведь порядочная леди! Была, совсем недавно.
— Лолочка, смотри! — Пружинка ткнула пальчиком в пруд.
Я как раз стараюсь не смотреть, изо всех сил.
Присмотрелась и увидела, как из зарослей выплыла мама утка, за которой пунктиром желтых шариков спешил выводок утят.
Р-раз, и мама нырнула в воду, «цыплятки» замерли, потом заволновались, носясь с криками по тому месту, где она только что плыла. Но утка вынырнула, и в семействе воцарился мир.
Над водой порхали разноцветные огромные стрекозы, едва слышно шелестя крылышками. Одна пронеслась совсем близко. И еще одна. Ой, это не стрекоза, это…
— Фея?! — потрясенно выдохнула я, глядя на крохотную фигурку, которая приземлилась на руку Пружинки.
— Самая настоящая! — подтвердила девочка, рассмеявшись. — Мия, познакомься, это Лолочка, моя мачеха.
— Будешь обижать малышку, врежу! — создание размером со стрекозу погрозило мне кулачком, грозно сведя брови к переносице.
— Не буду. И это Соломея ее обижает, ей надо врезать.
— Ведьма она, — Мия вздохнула. — Ничего не берет дурную бабу. О, клубничка! — она вспорхнула на край тарелки и принялась за ягоды.
