— Нашлись добрые люди, — ответил папа, пытаясь шагать по дорожке — что оказалось весьма затруднительно, так как ноги у него заплетались, как две переваренные макаронины. — Не то что родная дочь!
— И кто же твой благодетель? — направила его к крыльцу.
— Этот, как его… — отец икнул. — Пит, кажется.
— Тит?
— Точно! — он запнулся о ступеньку, едва удержала.
— Идем уже, горе мое, — простонала я, почти за шиворот втащив его в гостиную. — Увидит тебя жена в таком состоянии, завтра на бал поедешь с фингалом!
— У нее мигрррень!
— Когда это ей драться мешало?
— Тоже верно, — папа кивнул.
— Тащи в свободную комнату, проспаться надо.
— Она тебя все равно найдет, — я подвела его к лестнице.
— Не найдет!
— Найдет, — вздохнула, отворив дверь в комнату. — Ты храпишь, как трубочист с насморком, когда пьяный.
— Я вообще никогда не храплю! — возмутился он.
Ага, слугам в поместье Стаффордов это скажи, которые полкило ваты в каждое ухо набивают по ночам, чтобы от раскатов храпа своего лорда не оглохнуть.
— Да и выхлоп такой, что за версту несет, — помотала рукой у лица, разгоняя винные пары его отрыжки, и толкнула тело в направлении кровати.
— Спокойной ночи, — пробормотал отец, рухнув на нее.
Через секунду стены вздрогнули от мощного храпа.
— Надеюсь, жена тебя не прибьет, — я поморщилась, ощутив, что мои «перепонные барабанки», как говорит Шушик, хотят разорваться.
* * *— Лола, твои родственники желают, чтобы ужин готовила ты, — пропела Соломея, едва я вышла в коридор.
— Всенепременно, — пробурчала, обойдя ее и начав подниматься на второй этаж.
— Вот только ружье возьму и схожу на охоту. Надо стадо оленей завалить, чтобы прокормить это семейство!
— Лолка, в попе иголка, — пропела Каринда, выскочив передо мной. — Когда ужин?
Такими темпами ужином станут поминки по мне. И то счастье, мне хотя бы готовить не придется!
— Найди Соломею, пусть пока приготовит тебе полдник, хорошо? — я мило улыбнулась и посмотрела вслед слонику, который шустро поскакал по ступенькам вниз.
То-то же, глаз за глаз, Соломеюшка!
— Где ты ходишь, Лола? — из-за угла вырулила мачеха. — Я тебя час ищу! Вот, возьми список, тут продукты, которые нельзя Каринде, она на диете! — в мои руки легла пухлая тетрадь, по размерам напоминавшая бухгалтерскую книгу лет за сто.
Или она разбухла, потому что сестрица поливала ее горючими слезами, читая?
— Разумеется, приму во внимание, — ответила я, закивав.
— Изучи, как следует, — женщина вздернула нос.
