И лежала я, естественно, не в простой больнице.
В итоге, все же выкарабкалась.
За все это время Марат меня ни разу не навестил.
Сначала я переживала, что папа его наказал, может, даже посадил в тюрьму, а мне не сказал… Плакала, умоляя пустить ко мне жениха.
Устраивала истерики и голодовки даже.
И папа, судя по всему, из двух зол выбрав меньшую, просто отдал мне телефон и показал, где смотреть.
И я смотрела. По датам.
Первое появление в инсте Марата - примерно через неделю после аварии. Он - красивый, безумно красивый.
С брутальными царапинами на лице. И девушка рядом с ним. Тоненькая и лучистая.
Потом - еще и еще.
— Но… Почему? — только и смогла выдавить я, бессильно откидываясь на подушки и глядя на отца.
— Ему честно сказали про прогнозы, Марта, — сухо, как и всегда, впрочем, ответил папа, — и нет, я ему не запрещал приходить. Просто он не захотел. Были вполне серьезные шансы, что ты не встанешь. А если встанешь, то навсегда останешься инвалидом.
Он был жесток. Резал по живому, разом отсекая гниющую плоть.
Хирург же.
И мне было больно, потому что анестезией папа, как всегда, не озаботился. Или не посчитал нужным смягчить, зная меня досконально. Я же – его дочь. Кровь его. А значит, выдержу.
И оказался прав, как всегда. Я выдержала.
Сцепила зубы и начала изо всех сил карабкаться наверх из той ямы, в которую постоянно на эмоциях скатывалась.
Перенесла еще две операции, потому что было заражение, ткани плохо срастались, и что-то еще, чего я уже и не помню.
Потом, после того, как более-менее пришла в себя, доползла до ванной и посмотрела в зеркало на свой живот.
Вернее, на то. что когда-то было моим животом, плоским и ровным.
Сейчас там разворачивалось поле боя, с окопами, рытвинами и следами взрывов…
Отвернулась, сморщившись.
Папа говорил, что рубцы можно будет убрать позже. Но не все, конечно. В этом мне не повезло.
Заново училась ходить.
И все время, постоянно, старательно заталкивала прочь все мысли про Марата. И затолкала в итоге.
Только по ночам видела в кошмарах свое первое пробуждение, глаза отца… И кричала.
А еще иногда видела свою неслучившуюся жизнь с Маратом. Дочь с его глазами. Мы жарим на улице шашлыки, она бегает вокруг, катается на велосипеде. А Марат гладит мой большой живот. Гладкий. И ему оттуда стучит наш сын. Так это все было отчетливо, что я физически ощущала… И после таких снов просыпалась в слезах…
Едва начав ходить и пройдя курс реабилитации, я уехала в другой город. Подальше от Москвы.
