Набрал ей, просто чтоб узнать, где она, приехать, забрать… Несмотря на то, что не совсем транспортабельный был, но тут полетел бы.
А она обиделась на что-то…
Ну вот пойми этих баб с их загонами?
Я, естественно, еще подумал, прикинул, что скажет мне Николай Николаевич, если я не явлюсь к нему сразу же с обозначением серьезности намерений…
А они у меня - самые серьезные, это же, бляха муха, любому нормальному человеку понятно!
Не скрою, сначала как-то все по лайту было, но потом-то, потом!
Но женщины, особенно красивые женщины, не имеют ничего общего с нормальными людьми.
И Мартиша моя явно себе что-то надумала за это время…
И я , провалявшись в беспамятстве долгих полтора месяца, тут мало что мог сделать.
Зато потом… Сделал.
Добился своего.
Этот вечер, такой памятный для нас День четырнадцатого февраля, мы отмечаем уже второй раз. Первый - когда маленькой Марте исполнилось два месяца, в том году. Правда, на ночь нам не удалось уйти, Мартиша моя кормила дочь, но три часа мы урвали.
Поехали в отель, похожий на тот, в котором познакомились когда-то, и там… Ох, вспоминать сладко.
И сегодня вот - опять.
Кит пообещал посидеть с сестренкой столько, сколько будет нужно.
А мы договорились встретиться здесь…
Встретились.
Ощущения - феерические. Все, словно в первый раз. Словно я спас незнакомку из лап похотливого приставалы… И потребовал плату. Мартиша , как почувствовала мой настрой, поддержала игру. Она всегда меня чувствует на клеточном уровне практически.
Очень круто.
И очень сладко. И вся ночь впереди.
Вот только вопрос про Лапочку решим, а то пухлые надутые губки - это, конечно, красиво, но лучше они будут смотреться у меня на члене.
А для этого нужен правильный настрой…
— Мартиш… Ее так Демон зовет… — прохожусь по талии ладонями, щедро и широко, веду руки вверх, к груди, сжимаю соски, заставляя свою жену крупно дрожать.
— И ты… Ах… Ее ласково… Лапочка… А меня - Чертовка… Ай…
Так, повременим с минетом.
Тяну ее на себя, переворачиваюсь синхронно, утрамбовывая Марту на спину и закидывая длинные ножки себе на плечи.
— Потому что для Демона - самая сладкая Лапочка. А для меня, — врезаюсь в нее, Марта ахает и подается ко мне, — только ты, Чертовка. Поняла? Да? Да?
— Да… Боже… Да!
Закрывая ей рот губами, заставляя дрожать подо мной и извиваться, сладко и с готовностью, я думаю, что прав в том, что красивым женщинам, таким, как моя Чертовка, говорить не надо.
Стоны явно у нее лучше выходят.
