Чертовка.
Нет, не вариант.
Да и хрен с ним. Нечего начинать, не стоит менять свой устав и устой жизни ради глупой блажи. Бардак в голове уже привёл к тому, что я не могу нормально разработать стратегию своего поведения на ближайшую неделю - две.
Надо же, как пацан зеленый… Трахнуть – не трахнуть… Бред.
Хотя, никаких сомнений в том, что, при моем желании, чертовка уступит, ей я выбора просто не оставлю. И будет у нас прямо медово и сладко.
Но недолго. А что я скажу ее отцу? «Простите, Николай Николаевич, я тут вашу дочку трахал во все дыры, пока спасал… Но продолжать отношения и жениться не собираюсь…» Не удивлюсь, если после такого демарша Ушаков меня пырнет скальпелем.
А, учитывая, что он – хирург от Бога, то можно быть уверенным, что место удара выберет правильно. Так, чтоб сто процентов не откачали…
Утрирую , конечно, но нафига мне вообще такие сложности?
В общем, я твёрдо решаю одеться и свалить в лес. Погулять от греха подальше.
Нервно одеваюсь, штаны, свитер. Зубы стискиваю, понимая, что решение принято правильное.
Немного потерплю, вернусь в Москву, двоих девчонок сразу себе закажу на всю ночь, чтобы досыта. И этим буду жить ближайшие две недели. Буду мечтать, что оторвусь с парочкой эскортниц.
А эту ведьму трогать нельзя, у неё папаша, колдовство и язык острый. А еще – моя слабость, мои воспоминания о той ночи в гостинице. И понимание, насколько кайфово будет, если я этой слабости поддамся.
А потом что?
Чертовка у нас, внезапно, не шлюшка, а дочь человека, к которому я испытываю чувство глубочайшего уважения.
И не по-мужски будет использовать ее, как временную бабу.
А именно так я и сделал бы, если б имел более мягкие принципы и более слабые мозги. Но, к счастью, ни того, ни другого отродясь не водилось, так что…
Так что держим дистанцию, не ведемся на провокации, не играем.
А то глазом не успею моргнуть – заиграемся…
Здесь недалеко хутор и там живёт тот, кто примет меня, бродягу, потому что сам одиночка. Выпью со старым другом, завалюсь у него на печь, а ведьма пусть одна здесь живёт.
В безопасности.
Дверь из спальни я открываю с полной уверенностью, что свалю из дома. И нет у чертовки ничего, чем бы она могла меня привлечь или оставить ночевать.
Такая же, как и все женщины. Да, именно так.
Шаг за порог, вдох полной грудью.
И, черт…
Аромат жареного мяса с луком бьет по обонянию, так, что даже ноги чуть-чуть слабеют. Охренеть… Булки на катере вообще в никуда провалились, а все прошлые сутки я не жрал толком.
