К Герою я начал испытывать симпатию… по крайней мере пока он держался на расстоянии вытянутой руки от Оливии, конечно.
– Ты в порядке? – спросил я, проверяя ее состояние. Она ненавидела толпу, и я предложил пропустить концерт и остаться дома, но она хотела, чтобы мы поехали хотя бы ради Коула. Ей, похоже, нравилась сама идея поддержки членов моей семьи. Вероятно потому, что у нее никогда не было ничего подобного. Паркер и Коул теперь настаивали, чтобы на наших видеозвонках присутствовала Оливия, потому что этим козлам больше нравилось разговаривать с ней, а не со мной.
Но все это делало меня безумно счастливым. Как бы тяжело мне ни было делиться, магию Оливии должны видеть больше людей.
– Я в порядке, – ответила она, положив голову мне на руку.
Черт… Как же мне повезло.
Как только я об этом подумал, мой телефон завибрировал. Взглянув на экран, я нахмурился и тут же удалил сообщение. Оно было от Джолетт – дырки. Она «поздравляла» меня с недавними фотографиями, на которых Оливия катается со мной в средней зоне хоккейной площадки во время семейного вечера «Далласских рыцарей».
Мой частный детектив был занят поиском всего, что я мог использовать против этих двоих, например, врачей, которым они заплатили, чтобы Оливия получила лживые справки о состоянии здоровья. Джефф считал, что близок к тому, чтобы найти доказательства страшных тайн Марко.
Я просто надеялся, что он найдет их как можно раньше.
Оливия сжала мою руку, внезапно занервничав, когда мы подошли к ребятам.
Они все давно полюбили ее. Поэтому мы получали контейнеры с буррито миссис Бентли. Оливия все еще нервничала каждый раз, когда мы тусовались, ее мозг отказывался верить, что у нее могут быть настоящие друзья.
– Оливия, – воскликнул Ари, шагнув вперед с распростертыми объятиями. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он хочет сделать, и я тут же притянул Оливию к себе.
– Что ты делаешь? – спросил я в ужасе. Разве в «круге доверия» не было правила «не трогай чужую девушку»?
Ари фыркнул, его руки все еще были вытянуты.
– Что такое, Уолкер? Я просто хочу обнять свою новую лучшую подружку.
– Ланкастер, я бы хотел, чтобы ты остался в живых и мне тогда не пришлось бы выходить на лед на первых секундах игры, – бросил Кэмден, наблюдая за происходящим как за забавной сценой.
Но это было не смешно.
Но Линкольн тоже ухмыльнулся.
– Боже мой, смотрите, как вертушки повернулись, – протянул он.
Ари отвлекся на этот комментарий.
