В моей голове кишели тараканы.
– Хватит напрягать прекрасную головку ненужными мыслями, – пробормотал Ари, показывая, что каким-то образом знает меня лучше, чем кто-либо другой. – Сейчас есть только я и ты, солнышко. И то, что происходит между нами, настолько велико, что в этом всем никогда не останется места ни для кого другого.
– Как тебе это удается? – вздохнула, я наконец отводя от него взгляд. – Ты будто видишь меня насквозь.
Он усмехнулся и покачал головой.
– Ты – это все, что я вижу, Блэйк. Я будто искал тебя всю жизнь.
Мне захотелось разрыдаться. Потому что эмоций внутри было слишком много, как будто им необходимо куда-то выплеснуться.
Пока он ехал по извилистым дорогам, мы избегали любых тяжелых слов.
Беседа текла легким ручейком. Я была очарована каждым словом, слетавшим с его губ. Хотела знать о нем все, что только возможно. Казалось, что всю жизнь я говорила на тайном языке, который никто, кроме Ари Ланкастера, не мог понять.
Казалось, что, возможно, когда-нибудь я смогу поделиться с ним своей печалью.
И он не захочет убежать. Просто поймет.
И тот факт, что родители непоправимо сломали что-то во мне много лет назад, не отпугнет его.
Мир за пределами машины растворился в ночи, и остались только Ари и я, замкнутая вселенная, которую не хотелось покидать.
С каждым километром предвкушение в машине росло, будто нас кто-то заколдовал. Атмосфера достигла лихорадочной остроты. Возбуждение смешивалось с желанием, создавая пьянящий коктейль эмоций, который пульсировал в венах. Мы оба знали, что нас ждет, когда доберемся до дома.
"
"Наконец мы приехали. Машина Ари заехала в огромный гараж, тихий рокот двигателя автомобиля постепенно затих. Когда дверь гаража закрылась за нами, я заметила в похожем на пещеру пространстве еще два автомобиля: ярко-красный с откидным верхом и элегантный черный мотоцикл.
Все на чем ездил Ари, было чертовски крутым.
– Кажется, ты хочешь оседлать мой байк чуть позже, солнышко, – усмехнулся он после того, как открыл мне дверь и заметил, на что я так пристально смотрю.
Я не пропустила, как Ари подчеркнул это «позже».
Я тоже, как и он, жаждала, когда наступит это «позже».
Ари вдруг взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повел в дом. Другой рукой нежно коснулся моего лица и наклонился, чтобы оставить на губах поцелуй. Но прежде, чем наши губы встретились, я слегка отстранилась, щеки вспыхнули от внезапного смущения.
– Могу я… могу я сначала принять душ? – запнулась я. От меня пахло едой… и потом.
