Трусы были маленькими… а он был ненормально большим… достаточно большим, чтобы проколотая головка выглядывала из-под верхней резинки, и он изо всех сил старался прикрыть ее.
Он начал что-то бормотать себе под нос, уставившись в потолок. Выглядело так, как будто он повторял «старые морщинистые яйца» снова и снова, но это, казалось, не работало.
Я подошла к площадке, где он стоял, и Ари снова перевел взгляд на меня, на лице была боль.
– Ты убиваешь меня, солнышко, – прорычал он. Ари снова начал бормотать, но на этот раз я могла его расслышать.
Он действительно повторял «старые морщинистые яйца». Я хихикнула, и все его лицо смягчилось.
– Не хочешь объяснить, что ты здесь делаешь? – спросила я, приподняв бровь.
Кто-то поблизости прочистил горло, прежде чем Ари успел ответить. Это была арт-директор Renage Элиз Мартин, всемирно известный человек в индустрии. Ее взгляд метнулся в сторону Ари и меня, опустился к «выглядывающему пирсингу» в трусах Ари, лен только начинал опадать.
Слабый румянец проступил на ее щеках, свидетельствуя о неоспоримой харизме, которую излучал Ари… потому что ничто не могло так воздействовать на Элиз Мартин.
Взволнованная, но пытающаяся сохранить профессионализм, она выдавила:
– Хорошо, ребята, давайте начнем. Эта съемка займет весь день, так что давайте выложимся по максимуму.
– Ты такая чертовски красивая… и вся моя, – прошептал Ари мне на ухо, когда мы последовали за Элиз на съемочную площадку, его слова успокоили ревность, которая пробежала по спине.
Собственнические нотки в его тоне были неоспоримы, и это наполнило меня пьянящей смесью желания и уверенности.
Тема съемки была более острой и называлась «Знойный бунт».
Предполагалось, что съемочная площадка будет излучать мрачную и таинственную атмосферу с элементами чрезмерно выраженной чувственности.
Фоном послужили потертые кирпичные стены, покрытые граффити, что придавало съемочной площадке атмосферу городского андеграунда.
Тусклое, капризное освещение отбрасывало интригующие тени, подчеркивая напряженную атмосферу.
Вместо традиционной мебели в декорациях был использован промышленный реквизит, такой как стальные цепи, наручники в кожаном переплете и винтажные мотоциклы, что добавляло элемент необузданной сексуальности и бунтарства.
Щеки покраснели, когда я заметила, что Ари уставился на наручники, очевидно, в его голове роились неприличные мысли.
