Таблички включали такие фразы, как:
«Лучшая половина Ари»
«У Блэйк лихорадка Ари!»
«Посторонним вход воспрещен: Территория Ари»
«Родственная душа Ари: Руки прочь!»
«Зарезервировано для королевы Ари»
«Собственность #24, Ари Ланкастера»
«Блэйк – гол, Ари – голевая передача»
«Самый ценный игрок для Ари»
«Предупреждение: она занята»
Ари, очевидно, был полон решимости держать меня в центре внимания, и болельщикам, казалось, нравился каждый момент этого действа. Это было мило и абсурдно, и от этого всего в груди разливалось… тепло.
За две минуты до конца матча Ари сделал безупречную передачу, создав потенциальную возможность для забивания шайбы для Томми. Напряжение на арене стало ощутимым, толпа затаила дыхание, когда шайба устремилась к воротам команды соперника.
Удар был нанесен, и мое сердце бешено заколотилось. Время, казалось, замедлилось, судьба игры висела на волоске. Шайба попала в сетку, и арена буквально взревела. «Кобры» вышли вперед на одно очко!
Секунды шли, и стало ясно, что «Кобры» победят.
Прозвучала финальная сирена, и толпа взорвалась ликованием. И Ари приберег для меня еще одну табличку… «Талисман удачи Ари».
Только позже, когда мы возвращались домой, я начала сомневаться в этих табличках… и в их значении. Почувствовала, как тяжесть невысказанных сомнений и страхов давит на грудь. Тишина, которая всего несколько мгновений назад казалась приятной, теперь была наполнена массой вопросов, которые стоило задать.
Наконец, я набралась смелости озвучить мысли, которые не давали покоя.
Голос был едва слышен, когда я спросила:
– Ари, тебя когда-нибудь беспокоило то… то, что произошло с Кларком? Не думал ли ты, что я изменю тебе из-за того, что изменила ему?
Он внимательно следил за дорогой, профиль освещало мягкое сияние приборной панели автомобиля. Через мгновение он вздохнул.
– Ни на секунду, – голос был теплым и ободряющим. – И, кроме того… Я бы никогда не позволил произойти подобному. Не позволил бы ни одному другому мужчине оказаться в центре твоего внимания.
Эти слова пытались окутать меня теплом, успокаивающей волной… но боль все еще была сильна.
– Моя мать изменила отцу, и именно поэтому он вышел из себя той ночью, – прошептала я. – Я узнала об этом после удочерения, нашла статьи в сети.
– Солнышко, ты не такая."
"– Разве? Потому что я помню, папа делал все то же, что и ты. Я часто заходила на кухню, когда они танцевали, и думала про себя, что хотела бы иметь такие же отношения в будущем.
