Я была заключена в его объятия. И не пыталась высвободиться.
Это было единственное время, когда я позволяла себе расслабиться в его присутствии – когда Ари спал и не мог видеть мою инстинктивную реакцию на прикосновения. Его сердцебиение было саундтреком моей ночи, а тепло тела стало негой для моего.
Я проснулась от кошмара. В нем я была заперта в машине, мчащейся по бесконечной скользкой дороге. Тормоза не работали, руль заклинило, и у меня не было другого выбора, кроме как постараться пережить это. Ждать трагедии, которая обязательно случится в конце путешествия.
"
"Мне не нужно было объяснять, что означает этот сон. Я хорошо осознавала отсутствие контроля над жизнью в тот момент.
– Блэйк, – прошептал он во сне, притянув меня ближе к груди, нос скользнул по моей шее.
Тихий всхлип сорвался с губ, и я прижала ладонь к ним, пытаясь заглушить звук.
Я не хотела, чтобы он просыпался. Не хотела разрушать очарование этих ночей: я находила утешение в его объятиях, убеждая себя в том, что он – любовь всей моей жизни, а не уничтоживший сердце мужчина.
На следующее утро я стояла перед зеркалом и просто разглядывала себя. Он был на тренировке, а я… я наедине со своими демонами. Через час у меня состоится съемка. Но вместо того, чтобы готовиться, я стояла там и разрывала себя на части.
Я почти начала нравиться себе. Потому что нравилась Ари. Не просто нравилась, он сказал, что я идеальна.
Но теперь мне стало ясно, что он лжец. И все те красивые слова, которые были им сказаны… те, которые проникли в мое сердце и разум, благодаря которым позволила себе начать верить…
Возможно, я не должна была им доверять.
И вот я здесь, навязчивые мысли, которые преследовали меня с самого детства, снова громко зазвучали в голове.
Морщинки вокруг глаз, они слишком заметны? Они должны быть такими заметными? И щеки. Сегодня они стали круглее. В последнее время я металась между обжорством и отказом от еды. Чертова отечность… была видимым доказательством отсутствия самоконтроля. Губы были слишком тонкими.
Сегодня состоится гребаная фотосессия для помады. Они бросят один взгляд на мое старое жирное лицо и губы, как у пугала, и вышвырнут вон.
Я закричала. И мой крик эхом отбился от стен и проник внутрь моего тела, разбив трещины в сердце до того, что они стали больше походить на гребаные ущелья. Я умирала. Это было единственным объяснением того, почему все это приносило мне такую боль. Люди созданы для того, чтобы уметь переносить боль, но не такую.
