Каштановые волосы, у которых, вероятно, был собственный фан-клуб, идеальная линия челюсти, которая заставила бы всех скульпторов пересмотреть свои взгляды на жизнь, и глаза, что сияли так, будто они находились на вечной фотосессии – в общем, Уолкера можно назвать ходячим примером того самого парня, в которого была влюблена вся школа.
Я не удивлюсь, если он просыпается каждое утро под мелодичное пение птиц, которые помогают ему собраться.
Если затащить его в одну комнату со мной и Линкольном, люди штабелями начнут падать в обморок.
Он также был единственным из команды, кто участвовал в матчах звезд Национальной хоккейной лиги, до этого дня, само собой. Его навыки во многом превосходили навыки моего парнишки Бендера. Опустим, что он был намного младше Бендера.
Мы бы стали командой мечты, если бы он оказался на льду вместе со мной и Линкольном. Об этом стоит подумать позже…
– Ах, Уолкер, вратарь с лицом Елены Троянской, ради которой греки спустили тысячи кораблей на воду, – протянул я.
Он издал сдавленный смешок и протянул свою руку, словно предлагая VIP-билет на шоу «Я уведу у тебя девушку».
– Здорово видеть тебя в команде, – сказал он со всем своим очарованием диснеевского принца. Я пожал его руку, борясь с желанием спросить, всегда ли за ним ездит его личный вентилятор.
Я переоделся и последовал за ним на тренировку через коридор.
На льду я впервые поймал себя на мысли, что, кажется, вовсе не приземлился на незнакомой планете – привычный холод катка, знакомый звук скольжения лезвий коньков.
Новая команда, но лед все тот же. Во время раскатки я на секунду представил себя дома, в Далласе, уже готовым свалить Линкольна на задницу.
Но тут перед моими глазами появился Сото, и я вспомнил, насколько это место отстойное. Прозвучал свисток: настало время тренировки.
Главный тренер «Кобр», Ким Палмер, представил меня всем так, будто я был звездой цирка.
– Ари Ланкастер – человек, который не нуждается в представлении после того ада, через который он провел свою команду.
Он подарок бога для всего хоккея, и мы – счастливые сукины сыны из-за того, что заполучили его.
Окей, может быть, он сказал не совсем так, но что-то типа этого."
"Тренер Ким сам по себе выглядел так, будто он сошел с мотивационного постера. Темные волосы с сильной проседью, жесткая линия подбородка – он был из того типа мужчин, которые в спортивных фильмах произносят ту самую речь в перерыве между таймами напряженной игры.
