Подумала, почему бы и нет? – Попытка изобразить непринужденное безразличие показалась неискренней даже для меня самой.
Пристальный взгляд зеленых глаз Кларка изучающе впился в мою фигуру. Он как будто почувствовал, что за этой надуманной историей кроется нечто большее. Но, должно быть, я умела врать лучше, чем думала, потому что он отвернулся и без лишних вопросов вошел в квартиру."
"– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – сказала я, пропуская его в маленькую комнату, с напускной торжественностью – слабая попытка изобразить непринужденность.
Эта квартира сильно отличалась от моей захламленной яркой квартиры в Нью-Йорке. Но я больше не жила одна, поэтому не могла украсить пространство так, как хотела. Все в этом месте было непримечательным. Определенно не похоже на дом.
Но после смерти родителей я нигде не чувствовала себя как дома.
Я прошлась по коридору и выпустила Уалдо из спальни. Потрепав его по шерстке, я вернулась к Кларку. Он стоял в гостиной и смотрел на мебель так, будто она лично его оскорбила.
Этот взгляд был похож на тот, которым он одаривал мою квартиру в Нью-Йорке. Обе мои квартиры резко отличались от роскоши, в которой он жил и к которой привык. К ней когда-то привыкла и я, но свобода, без которой я не мыслила жизнь, была бесценна.
– Если что, ты можешь присесть. Мебель не кусается, – сухо сказала я, стараясь не дать стыду захлестнуть меня.
С бесцветным лицом Кларк потянулся ко мне, чтобы притянуть к себе ближе: одна рука нежно легла на мою щеку, его большой палец погладил кожу.
– Ты заслуживаешь гораздо большего, Блэйк. У тебя могло быть все намного лучше. – Я напряглась, считывая явный намек на неудавшееся предложение руки и сердца.
Он даже не представлял, насколько я сейчас была далека от этого. Намного дальше, чем когда-либо.
– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – пробормотал Кларк. – Или, может быть… нам вообще не стоит разговаривать? – он подался вперед и его губы зависли всего в нескольких сантиметрах от моих.
Я вздрогнула… Сердце бешено забилось в груди.
Как будто тысячи голосов хором закричали внутри, призывая отстраниться, сопротивляться тому, что больше не казалось правильным.
– Ты сказал, что я игнорировала тебя, но почему сам не отвечал? – вдруг спросила я, надеясь, что он не заметил промелькнувшей нерешительности.
От этого вопроса на его лбу появилась морщинка: едва заметная складка исказила его точеные черты лица. Он открыл рот, чтобы ответить, и…
Тук. Тук. Тук.
