Всегда ли его руки были такими на ощупь?
Мои ладони блуждали по облаченной в костюм твердой груди. Его плечи, кажется, стали еще шире, когда он тяжело вздохнул. Он вздрогнул, будто каждое мое прикосновение было для него невыносимой пыткой. Клитор буквально пульсировал, пока я пыталась найти молнию на его чертовом костюме. Я тоже хотела прикоснуться к нему.
Кларк обхватил и помял мою грудь, большие пальцы продолжали дразнить соски, пока я не застонала.
– Пожалуйста, – прошептала я, прильнув к нему для поцелуя.
Он отклонился прежде, чем наши губы смогли встретиться, и втянул сосок в рот, начиная интенсивно посасывать его. Жар внутри нарастал.
Я никогда не могла кончить с Кларком, по крайней мере, без использования игрушки.
И вдруг… я оказалась так близка к сладкому оргазму, просто почувствовав его рот на груди.
Вот только… где он научился этому? Потому что никогда раньше с ним не было ничего подобного…
Его зубы задели сосок, рука скользнула мне между ног. Он нежно погладил вульву через боди, пальцы с каждым движением оказывали все большее давление.
Идеальное давление.
Я закричала, кончив. Мой крик эхом разнесся по маленькой комнате.
Он прорычал грубое ругательство, а затем оказался на коленях. Руки резко сорвали латексный комбинезон – каким-то чудом ему удалось не порвать ткань.
Я даже не успела отойти от последнего оргазма, как его лицо уткнулось в мою промежность. Кларк посасывал и лизал клитор, словно я была его любимым блюдом.
Святой Бэтмен – когда Кларк успел так хорошо научиться пользоваться ртом?
Должно быть, я двигалась слишком активно, потому что он прижал мои бедра к стене, не позволяя пошевелиться.
Язык трахал меня, рычание отдавалось эхом внутри меня, когда он входил и выходил.
– Кларк, – простонала я. – Я не…
– Ты, черт возьми, знаешь, кто я такой. И не смей, больше произносить его имя, или я задушу тебя своим гребаным членом, – прорычал Ари Ланкастер.
Я молча стояла, осознание происходящего тяжелым камнем давило на грудь.
Вот только… разве часть меня с самого начала не знала, что мужчина, стоящий на коленях, не Кларк, несмотря на слабые попытки отрицать правду?
Пристальный взгляд Ари встретился с моим, блестящие зеленые глаза сияли в тусклом освещении.
Его глаза выдавали напряжение, в них тлела смесь вызова и желания.
Ари нарушил молчание, голос звучал низким, соблазнительным шепотом.
– Произнеси мое имя, – приказал он. В словах было мучительное ожидание, провокация.
