– Я думала, что этого мужика я знаю. Квентин, ты же видел нас вместе, ты знаешь, что мы значим друг для друга, как он меня любит.
– Китти, это ваше дело. Что я могу тебе сказать? Жан-Клод он… и есть Жан-Клод. И, Китти, он не велел мне говорить никому, где он и чем занимается.
Ей стало совсем холодно.
– Не понимаю. Но я намерена все выяснить, значит, мне надо его найти. Он всегда был сам по себе, и, возможно, я не совсем верно вела себя с ним в последнее время. Он считает, что я поглощена своей карьерой и не интересуюсь его работой, но, честно говоря, он никогда и не высказывал желания рассказать о себе.
Я его много раз спрашивала, но он всегда менял тему.
– Он ведь наполовину француз, Китти.
– Знаю. И наполовину ирландец. Какое это имеет к моей просьбе отношение?
– Это очень сильное сочетание, взрывное, упрямое и самолюбивое.
– Да знаю я. Но он тебе рассказал, что у нас произошло? По крайней мере, хоть это мне скажи.
– Ну, разумеется. Но не спрашивай больше ни о чем. Я не хочу его предавать.
Он мне как сын.
– У него другая? – настаивала она. – Другая женщина? Или, Бог мой, другой мужчина? Ответь хоть на этот вопрос.
– Как ты можешь такое спрашивать, Китти?
– Так есть?
– Жан-Клод убьет меня, если узнает, что я с тобой говорил. – В голосе звучала озабоченность.
– Пожалуйста, скажи мне. Если он встречался с кем-то, пока я ездила по стране, я смирюсь. Слушай, я могу смириться с другой женщиной, но я с ума схожу, не понимая, что случилось.
«Сейчас он мне скажет, что Жан-Клод трахал какую-нибудь бабенку, пока я была в турне», – подумала Катерин.
– Уж эти мне дамы! – сухо сказал Квентин. – Никогда не доверяй дамам. Дамы и игральные кости могут лишить мужика яиц куда быстрее, чем что-либо еще.
– Слушай… – Катерин быстро взяла на вооружение все свое обаяние. – Мне надо увидеть Жан-Клода еще хоть раз и выяснить, действительно ли между нами все кончено. Пожалуйста, Квентин, миленький, если ты знаешь, где он, скажи мне.
После долгой паузы он медленно произнес:
– Я скажу тебе, Китти, потому что ты действительно очень милая дамочка.
Но если ты когда-нибудь проболтаешься об этом Жан-Клоду, тогда, девочка, конец нашей дружбе.
– Конечно, я обещаю, я не скажу ни слова. – Катерин почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она схватила карандаш и лист бумаги с прикроватного столика."
"– Он здесь, в Вегасе, остановился в «Цезаре». И если найдешь его, не признавайся, что узнала это от меня.
