«Не стоит будить спящих собак, – решила Катерин, расчесывая волосы требуемой сотней движений. – По крайней мере мы сделали шаг в правильном направлении. Немного сблизились». Она без сил свалилась в постель.
Вера позвонила Катерин по ее телефону как раз в тот момент, когда та выбегала из своей гримерной.
– Я знала, что с Томми случится что-нибудь ужасное, если ты разведешься с его отцом. Об этом во всех газетах, Кит-Кэт.
Катерин вздохнула.
– Мам, это не имеет никакого отношения к разводу, и ты об этом прекрасно знаешь.
Он подросток, вот и все.
– Я люблю этого мальчика как своего собственного сына, как тех, кого я потеряла. – Вера никогда не упускала случая напомнить Катерин о своих многочисленных выкидышах. – Мне кажется, он должен приехать ко мне на каникулы, – продолжала Вера. – Он обожает Нью-Йорк и, уверена, соскучился по нему.
– Эй, Катерин, какого черта, мы тебя ждем. – Помощник режиссера барабанил в ее дверь. – Старина Альби уже сок пускает.
Все лучше, чем пропускать текст, подумала Катерин и сказала:
– Ладно, иду, я говорю с мамой.
– Ну да, у тебя вечно что-то личное, – пробормотал помощник режиссера.
– Почему бы тебе не приехать и не повидать Томми, мама? Он обрадуется, я уверена.
– Ой нет, душечка, я не переношу самолеты. Ты же знаешь, это вредно для моей астмы.
– Ну, возможно, Томми сможет приехать к тебе на неделю после Франции. – Опять раздался стук в дверь. – Послушай, мама, мне надо идти.
– Разумеется, – холодно заметила Вера. – Никогда нет времени поговорить со старушкой-матерью.
Она говорила это полушутя, но Катерин почувствовала тоску одиночества в ее голосе. Нельзя наполнить жизнь телевизором, шоколадом и журналами со светской хроникой.
– Мама, я обязательно позвоню завтра, обещаю, и мы наговоримся всласть. Пока, – твердо заключила Катерин и повесила трубку.
Позже она позвонила Стивену и пригласила его с Мэнди на ужин, но Стив сказал, что Мэнди уехала на неделю в Сан-Диего к матери.
– Давай лучше завтра вместе пообедаем, – предложил он. – В моем офисе.
У меня есть для тебя сюрприз.
Когда Катерин увидела, что выставил Стивен на кофейный столик, она пришла в восторг.
Большая банка черной икры, сметана в изящной фарфоровой мисочке, тонко нарезанный лук, яйца и петрушка. На серебряной тарелке дымились две запеченные картофелины, а в серебряном ведерке со льдом охлаждалась бутылка сорокапятиградусной русской водки.
– А как же моя талия? Максимилиан меня убьет.
– Чего глаза не видят, о том сердце не страдает.
