Не мог он ей сказать, что Гейб Хеллер приказал ему изменить ее сцены в следующей серии и заменить чем-нибудь посочнее с Элеонор и Альбертом. Он стойко сражался за Китти, может, даже чересчур, имея в виду собственную безопасность, ведь он не мог позволить себе остаться без работы даже ради нее. Теперь же он не мог решиться испортить ей настроение; стереть с ее лица ту счастливую улыбку, которую не видел уже несколько месяцев.
– Мне думается, с Томми все утрясется, – заметила она. – Я знаю, он все еще переживает по поводу развода, но я ему все компенсирую.
Я постараюсь быть самой лучшей матерью, о какой только может мечтать ребенок, черт возьми.
Стивен поднял рюмку с водкой.
– Я выпью за это. Пора тебе перестать получать от леденца только палочку.
– «Некоторые любят погорячее»? – спросила она.
– В точку. У тебя все будет хорошо.
Через неделю «Нэшнл сан», самая паскудная из всех газетенок, опубликовала на первой полосе следующее.
Мне так плохо, что хочется покончить с собой. Ненавижу свою мать.
Она – напыщенная стерва. Точно такая же, как и та баба, которую она играет в этой идиотской мыльной опере. Мой отец – мировой мужик, а она превратила его в пьяницу. Мне хотелось бы умереть.
Стивен с сожалением на лице принес ей газету утром в гардеробную. Катерин прочитала статью с ужасом. Та занимала две колонки. В деталях повествовалось о якобы ужасной жизни Томми с ней и обильно цитировались выдержки из дневника мальчика, который он якобы вел. У Катерин прямо дух захватило от той злобы, которой была пропитана статья.
– Я не в состоянии положить этому конец, – сказала она Стивену. – О Господи, что мне делать? Томми с ума сойдет, когда прочтет; мама и Джонни просто сбесятся. Он обвинит во всем меня, я уверена.
– Где они все это раскопали, черт побери? – спросил Стивен. – Томми в самом деле вел дневник?
– Вроде бы, но, по-моему, это было несколько лет назад, – устало сказала Катерин. – Понятия не имею, как они им завладели и почему никто на студии не смог их остановить.
Пожалуйста, позвони Бренде, ладно?
В дверь постучал посыльный, сунул голову в дверь и протянул большой конверт.
– Поправки к сценарию, – пролаял он и исчез в коридоре, направляясь к другим комнатенкам.
– Опять поправки? – удивилась Катерин. – С чего так много? Они что, помешались на этой неделе?
Стивен смущенно передернул плечами.
– Прости, ласточка. Мы все стараемся улучшить твою роль.
Не будь мысли Катерин так заняты другим, она бы заметила его уклончивость.
