Во всяком случае, не на те гроши, что дает ему эта сука. Хотя он почти ничего не ел, его разнесло, лицо опухло, и даже волосы на груди повылезали, а те, что остались, поседели. Части его тела, когда-то бывшие небольшими и упругими, обвисли и увеличились; те же, что были большими и твердыми, стали вялыми и маленькими. Он взял в руку свои гениталии. Они тоже казались лишь тенью былого. Неужели ему удавалось заставить свой член стоять почти каждое утро с Китти? А если Китти не было под рукой, то вокруг всегда вертелось много хорошеньких молодых актрис, готовых доставить ему удовольствие.
Что же, все теперь позади. Или нет?
Врачи говорили с ним ласково, но без оптимизма. Рак легких, но пока еще без метастазов. Можно оперировать. За деньги, естественно. Теперь все, что требуется, это выложить десять кусков за операцию. Он загасил одну сигарету и сразу же закурил другую. Он знал, что Томми скажет матери про деньги и что курица, несущая золотые яйца, и на этот раз не подведет. Ему не хотелось самому просить у Катерин деньги; он предпочитал, чтобы инициатива исходила от нее.
Тут, как по заказу, зазвонил телефон.
– Джонни. – Голос теплый, озабоченный. – Томми мне все рассказал. Скажи мне, что это неправда.
– Нет. – По контрасту он был груб и лаконичен. – Это правда, милочка. У меня рак. Джону Уэйну не удалось с этим справиться, так что не думаю, что у меня есть шансы. Врач сказал, что, попади я в автомобильную катастрофу, они бы тут же догадались, что я курю по три пачки в день, лишь посмотрев на мои легкие при вскрытии.
– Он начал смеяться, потом закашлялся и снова закурил.
– Может быть, я могу чем-нибудь помочь? Хоть чем-нибудь?
– Конечно, – ответил Джонни. – Разумеется, мне могут сделать операцию, но это будет прилично стоить.
– Сколько?
– Десять кусков за операцию. Господи, Китти, до чего же мерзко я себя чувствую."
"– Послушай, Джонни, хоть ты и попал в беду, ты все еще отец Томми. Ты же знаешь, что он – единственное на свете, что мне дорого.
«Ну как же, – подумал он. – Только после твоей блестящей телевизионной карьеры».
Но он смиренно проговорил:
– Я знаю, Китти, я знаю.
– Ты не хочешь, чтобы я к тебе приехала? Я сейчас в машине, еду домой. Если хочешь, я могу заглянуть на минутку.
– Нет, я не хочу, чтобы ты меня видела. Боюсь, ты будешь шокирована. – Он хихикнул и снова закашлялся.
– Слушай, я настаиваю на этой операции, Джонни, и я за нее заплачу ради Томми и ради самой себя, так что не спорь. Просто пересылай все врачебные счета мне.
