Когда попадались крутые, забористые роли, те, кто набирал актеров, считали Катерин слишком очевидной кандидатурой, но, с другой стороны, они же полагали, что она чересчур жесткая для более мягких ролей. В такой ситуации выиграть было невозможно. Катерин часто с горечью думала об этом, хотя и признавала, что ей по сравнению с другими актерами ужасно повезло.
– Да, кстати сказать, – заметила она резко, – я хочу, чтобы ты уволил моего агента.
– Уволил агента? Да этот кретин на тебя работает всего три месяца.
– Знаю.
И за три месяца он не сделал ни одного предложения относительно того времени, когда я не занята в сериале. Так что делай как сказано, Бретт, уволь его.
– И к кому же ты теперь подашься? Ты уже прошла через Уильяма Морриса и пару других агентств. В городе уже почти не осталось приличных агентств.
– Это твоя забота, дорогой, – ласково сказала ему Катерин. – Ты берешь пять процентов от моих заработков, изволь найти мне нового агента. Мне же нужно налаживать свою жизнь и жизнь моего сына и пытаться удержаться на плаву.
А если учесть все то дерьмо, которым меня забрасывают, это становится все труднее.
Томми так радовался предстоящей поездке в Европу, что позабыл, что надо быть грубым и агрессивным с матерью. Часто по вечерам они ели вкусную стряпню Марии и играли в игры. Однажды Томми предложил сыграть в скрэббл.[14]
– Я тут тренировался, думаю, теперь я смогу тебя обыграть.
Катерин рассмеялась.
– Ты же знаешь, что я чемпион, и предупреждаю, милости от меня не жди.
Томми унаследовал от Катерин страсть к соревнованиям.
Они начали играть и долгое время шли вровень. Каждый набрал уже по две с половиной сотни очков, когда Томми сделал удачный ход и обыграл Катерин.
– Это впервые я тебя победил, мам, – возбужденно заметил он.
– И я уверена, что не последний. – Она улыбнулась и посмотрела на часы. – О Господи, уже половина десятого, пора спать. Мне еще текст учить. А тебе, мой самый главный сын, завтра в школу."
"– Да, сэр, слушаюсь, мэм. – Он в шутку отсалютовал ей и ласково обнял.
Так он ее уже давно не обнимал, с самого детства. Они вполне могли бы быть братом и сестрой, подумала Мария, убиравшая посуду.
– Спасибо, мам, – прошептал он, – за то, что ты делаешь для папы.
Она уткнулась носом ему в шею.
– Иди спать, детеныш, а завтра мы снова сыграем, и я тебя обставлю.
Благодаря нескольким ночам хорошего сна цвет лица Китти приобрел живой, матовый оттенок, к тому же она почувствовала, что вернулось ее желание заняться спортом.
