Катерин натянула гладкий черный купальник и скорчила гримасу, взглянув на себя в полный рост в зеркало.
– Слишком жирна, – пробормотала она. – Садись-ка на диету, детка, иначе Гейб снова вызовет тебя на ковер.
Она швырнула на постель последний сценарий. Он был в желтом переплете, на котором было напечатано: «Семья Скеффингтонов № 106. Кто виноват?»
Ей обязательно нужно прочесть сценарий за уик-энд, но голова была занята Жан-Клодом. Она понимала, что сосредоточиться не сможет. Катерин почувствовала, как встают дыбом волоски на ее руках в предвкушении, и, несмотря на жару, по телу пробежала дрожь.
Она слышала, как он напевает в кухне, раскладывая продукты по полкам.
«Он здорово аккуратный, – подумала Катерин. – Ему бы женой быть. То, чего мне не хватает».
Катерин никогда не любила домашнюю работу, и к тому же теперь даже визит в ближайший мини-маркет заканчивался небольшим столпотворением, так что она редко заходила на кухню, а уж готовила и того реже.
Бассейн зазывно поблескивал под испепеляющим полуденным солнцем, его мелкий конец частично находился в тени больших пальм.
Дворик был ухожен, кактусы росли стройными рядами, мебель на веранде старая, но чистая, а матрацы на двух шезлонгах покрыты сверкающей белизны полотенцами.
Их двери кухни вышел Жан-Клод в голубых плавках, в руке он нес поднос с напитками. Плавки удачно подчеркивали его великолепную фигуру.
– Voila. – Он поставил поднос на столик и подал ей пластиковый стакан, украшенный черешней.
– Любимый напиток мадам. Шампанское и персиковый сок.
Он что, ничего не забывает? Она мельком упомянула у Бетти, что любит коктейль «Беллини», и вот он, пожалуйста, смешанный из марочного шампанского «Крюг» и только что выжатого сока. И как он умудрился сделать все за десять минут?
– Тут местная женщина приходит и делает все, что потребуется. – Он усмехнулся. – Очень послушная.
– А вам такие женщины нравятся?
– Нет, мне нравятся женщины задорные, очень умные и очень красивые. Вроде вас. – Он стоял очень близко, возвышаясь над ней, поскольку она сняла туфли.
Склонив голову, он зарылся лицом в ее волосы. – Вы пахнете радугой, – прошептал он. – Радугой и ирисом.
– То, что я больше всего люблю, – сказала она, пробуя коктейль и думая, что ведь радуга не пахнет – во всяком случае, насколько ей было известно. – Самый вкусный коктейль, какой я когда-либо пила. Вы все так хорошо делаете?
– Почти все. – Он поднял стакан. – Вам это еще предстоит выяснить.
Она оглядела маленький теннисный корт.
