— Скажите, миссис Каррингтон, вы с мисс Пивенси будете на премьере в Королевском театре? Молодой лорд Миддлтон был нетерпелив, как спаниель, но Алисия, дав ему довольно неопределенный ответ, быстро выскользнула из кольца поклонников Адрианы и направилась к своей цели.
Как она и предполагала, стеклянная дверь вела на террасу, выходящую в сад. Дверь оставили распахнутой, чтобы проветрить душный, переполненный людьми зал. Выйдя на террасу, Алисия прикрыла за собой дверь, затем она поправила накинутую на плечи шаль и огляделась вокруг.
Стояла середина марта, воздух был еще довольно прохладен, и шаль оказалась как нельзя более кстати. Неудивительно, что в эту глухую морозную ночь на террасе больше никого не было. Алисия пристально вглядывалась в темноту, ожидая увидеть Раскина, — возможно, решившего в одиночестве выкурить сигару, — однако терраса была пуста. Подойдя к балюстраде, Алисия осмотрела сад. Раскина нигде не было. Неужели он, таким образом, решил уйти с вечеринки?
Она внимательно всмотрелась в тропинку, которая, судя по всему, должна была вести к калитке, выходящей на улицу, и в этот момент невдалеке что-то мелькнуло.
Она напрягла зрение и разглядела в двух шагах от тропинки, под огромным развесистым деревом, очертания, напоминающие присевшего человека. Скорее всего, там стояла скамейка, и Раскин уселся на нее, чтобы покурить и подумать.
О чем — о завтрашней ночи?
От этой мысли Алисия вздрогнула. Поплотнее закутавшись в шаль, она спустилась по лестнице и пошла по тропинке.
Когда Тони шел по Парк-стрит, он с досадой думал о предстоящей у крестной вечеринке и о том, что ему придется улыбаться, любезничать и болтать с целой стаей юных леди, с которыми у него не было ничего общего и которые, вероятно, упали бы в обморок, если бы узнали, каков он на самом деле. В итоге его нежелание идти туда только возросло."
"Даже в самом диком сне не мог он представить себя женатым на какой-нибудь из тех юных красавиц, которые постоянно мелькали у него перед глазами.
Все они были… слишком юными, что ли. Слишком невинными, не знающими жизни. Он чувствовал себя среди них совершенно чужим. Если бы он выбрал любую из них, каждая с радостью согласилась бы на его предложение и считала бы себя счастливой, и один этот факт уже говорил об уровне их ума. А ведь он вовсе не такой уж легкий в общении человек и никогда им не был; каждая здравомыслящая женщина поймет это с первого взгляда.
