Я должен прибыть на место и начать задавать наводящие вопросы, создавая те самые невидимые подводные рифы, на которые ни один уважающий себя шпион не желает обращать внимания. Ну а там будет видно, как станут развиваться события.
— Это довольно рискованная стратегия, — поморщился Кристиан.
— Но зато очень заманчивая! — возразил Чарлз, обводя всех горящими глазами. — Так что, друзья мои, я должен вас оставить и отправляться в путь. Сегодня вечером я еду в Лостуител. — При этом Чарлз лихо ухмыльнулся.
— Благодаря милости нашего бывшего командира у меня теперь есть весьма веская причина оставить Лондон и убежать от света, от моих сестричек, от дражайшей мамочки и от всех прочих родственниц, которые только и думают о предстоящем сезоне и надолго обосновались в городе. Естественно, они надеялись немало времени посвятить организации моей личной жизни и моего будущего, и вот теперь я вместо этого уезжаю домой совершенно один. Сяду там в библиотеке со своими собаками, закину ноги на стол и буду себе потихоньку потягивать бренди.
Блаженство! — Он вздохнул с видимым удовольствием и помахал рукой на прощание. — Итак, господа, я вынужден вас покинуть и предоставить вам самим сражаться за свою свободу.
Все засмеялись. Чарлз повернулся и пошел прощаться с хозяевами.
— Если тебе понадобится помощь, дай нам знать! — крикнул ему вдогонку Джек Уорнфлит.
— Разумеется! — Чарлз еще раз помахал рукой. — А если кому-то из вас понадобится убежище, вы знаете, где находится Лостуител.
Группа, собравшаяся в сосняке, пришла в.движение и стала постепенно распадаться. Тони, Джек Хендон и Тристан продолжали стоять, наблюдая за тем, как Чарлз извинился перед Алисией и матерью Тони, а затем ловко ускользнул из цепких объятий других присутствовавших на свадьбе матрон и своей бодрой петушиной походкой двинулся в направлении конюшен.
После этого Тони, Джек и Тристан, переглянувшись, посмотрели на своих дам. Алисия, Кит и Леонора сидели на освещенной солнцем лужайке и, склонившись друг к другу, о чем-то оживленно болтали.
— Боюсь, — пробормотал Тони, — что представления Чарлза о блаженстве слишком сильно ограничены его суровым опытом государственной деятельности.
— Да он об этом даже понятия не имеет, — согласился с ним Тристан.
— Точно, — подтвердил Джек.
— Ничего, — сказал Тони, и лицо его расплылось в широкой улыбке, — у него еще все впереди.
И все трое не торопясь направились в сторону лужайки."
