Потом она уложила его на спину, оседлала и ездила на нем до полного самозабвения.
Не так давно она целый час потратила на то, чтобы просмотреть его библиотеку, где находилось превосходное собрание всевозможных полезных руководств. Ей захотелось подробно изучить их все, чтобы полученные знания применить в своей практике.
В эту ночь она так и сделала, щедро одаривая его наслаждением и вместе с тем сама наслаждаясь его безропотной покорностью.
Несколькими часами позже, когда пламя страсти немного улеглось, и Алисия лежала в объятиях Тони совершенно обессиленная, она прошептала:
— Я люблю тебя.
Не потому, что ты защищаешь меня и моих родных, и не потому, что ты богат и у тебя такой роскошный дом… Я люблю тебя за то, что ты такой, какой есть, за то, что ты — это ты.
Тони долго молчал, а потом, глубоко вздохнув, сказал:
— Я не знаю, что такое любовь, и чувствую лишь то, что люблю тебя — всегда буду любить!
Алисия слегка приподнялась, дотянулась до его губ, поцеловала и снова нырнула к нему в объятия, где ей было так хорошо и уютно.
Тони хотел, чтобы бракосочетание было пышным и состоялось в Торрингтон-Чейзе; в результате на свадьбу были приглашены все члены клуба «Бастион», а также добрая половина лондонского высшего общества. Единственный, кто в присланном письме с извинениями сообщил, что не сможет на ней присутствовать, был Далзил.
Всего неделю спустя гости собрались в церкви, в Грейт-Торрингтон, и наблюдали за тем, как Алисия идет к алтарю, чтобы встать рядом с Тони.
На ней было воздушное платье из белоснежного шелка, расшитое жемчугами, над которым Адриана вместе с Фитчет и мистером Пенкуиком трудились не покладая рук, чтобы оно было готово в срок. На шее у нее сверкали три нитки жемчужных бус; лоб и запястья украшали жемчуга подарок Тони, который он преподнес ей в придачу к своему сердцу.
Нежно посмотрев Тони в глаза, Алисия подала ему руку и повернулась к священнику, готовая с радостью идти навстречу своему будущему.
Церемония бракосочетания прошла гладко, а затем гости приступили к завтраку на лужайках перед домом в Торрингтон-Чейзе. Повсюду царили радость и счастье, и целый день все присутствующие от слуг до герцогини Сент-Ивз — предавались безудержному веселью. Мальчики тоже были в прекрасном настроении и вместе с дочерьми Миранды сновали туда-сюда среди гостей, повсюду вызывая благосклонный смех и улыбки.
