Следующие дни прошли в каком-то сумасшедшем темпе: они посещали всевозможные светские мероприятия и при этом продолжали вести тайное расследование.
К огромному облегчению Алисии, весь обслуживающий персонал в Торрингтон-Хаусе действительно был рад тому, что здесь появились три мальчика, которые с утра до вечера носились по всему дому. Увидев, что они находятся в полной безопасности и что все тщательно их опекают, Алисия успокоилась: теперь у нее одной заботой стало меньше.
И все же поводов для беспокойства хватало.
Неожиданно произошла размолвка между Адрианой и Джеффри. Все уладилось уже на следующий день, однако Алисии пришлось выслушать душевные излияния обеих сторон, в результате чего она чувствовала себя совершенно разбитой; зато это событие ускорило их долгожданную трехстороннюю встречу. Когда они с Адрианой объяснили Джеффри свое истинное финансовое положение, тот лишь удивленно посмотрел на них и сказал, что его это нисколько не волнует. Затем он тут же сделал Адриане официальное предложение, и она, в свою очередь, была столь сильно удивлена такой непоколебимой целеустремленностью, что приняла его без долгих раздумий.
В конце концов, они решили подождать с объявлением о помолвке до тех пор, пока Джеффри не напишет письмо своей матери в Девон и не познакомит ее с Адрианой. Что же касается всего остального, то Алисия сочла справедливым предоставить им право самим планировать свое будущее.
Когда Алисия ночью подробно рассказывала Тони об этой встрече, виконт чуть не умер со смеху.
— А он знает, что ты вовсе не вдова?
— Разумеется, нет! — Алисия вопросительно взглянула на него. — А разве это так уж необходимо?
— Только не сейчас… — Тони прищурился. — Пока никому не нужно об этом рассказывать, потому что это никого, кроме нас с тобой, не касается.
Алисия задумалась на некоторое время, затем прижалась щекой к его груди. Стук его сердца словно бы говорил ей, что все обстоит совсем даже неплохо.
Помимо искреннего радушия Хангерфорда, ее несколько успокаивал тот факт, что великосветские дамы и хозяйки салонов восприняли ее переезд на Аппер-Брук-стрит без малейшего осуждения.
Вопреки ее убеждению при определенных обстоятельствах проживание любовницы аристократа в его доме считалось вполне приемлемым. В ее случае смягчающим обстоятельством являлось то, что она была вдовой, принадлежащей к светскому обществу, и в доме, кроме нее, также присутствовала Миранда; ну и, конечно, то, что А. К. предпринял попытку свалить на нее все свои грехи.
