— Но откуда… Никто ведь не знал!
— Сначала ответьте на вопрос…
Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.
— У нас абсолютно ничего не было — это я уже говорила вам…
— Однако он все же вас шантажировал!
— Возможно, но… Это было вовсе не то, что вы имеете в виду!
— А что же в таком случае?
Видимо, ей все равно придется отвечать, решила Алисия, иного выбора у нее просто нет.
— Он хотел, чтобы я вышла за него замуж…
В течение почти минуты Тони не мог выговорить ни слова.
— Так он шантажировал вас именно этим? Алисия кивнула:"
"— Он… предлагал мне полную свободу, но я отказалась, и тогда он предложил брак. Когда я отказалась и от брака тоже: этот человек был готов пойти на все, лишь бы заставить меня принять его предложение.
— Пойти на все? Как это понимать?
Она испытующе посмотрела ему в глаза: они настоятельно требовали ответа. Кто же этот человек на самом деле? Как ни странно, этого Алисия до сих пор так и не смогла выяснить.
— Он узнал кое-что про нас, и… В общем, если бы это получило огласку, то найти Адриане подходящую партию было бы… очень непросто. Речь вовсе не идет о какой-нибудь жуткой тайне или о невероятном преступлении, но вы же знаете этих сплетников.
— Да уж! — Это короткое замечание Тони прозвучало весьма многозначительно. — Вы разговаривали с Раскином как раз перед тем, как он покинул гостиную леди Эмери.
Я хочу знать, о чем вы говорили… и почему, черт возьми, вы, в конце концов, пошли в сад, где и обнаружили его тело?..
Да, кто бы он ни был, виконт знает слишком много. Алисия вся похолодела. Допрос он тоже вел весьма умело: несмотря на сдержанный тон, в поведении ее собеседника все время ощущалась какая-то угроза, и уклониться от его вопросов было совершенно невозможно.
Теперь у Алисии не было абсолютно никаких сомнений в том, что ему действительно поручили провести расследование.
— Я… я уже говорила вам, что не согласилась принять предложение Раскина выйти за него замуж. В тот вечер он подошел ко мне и попросил выслушать его. Я отказалась, поскольку мне надо было присматривать за Адрианой, но он продолжал настаивать, и мы отошли в сторону.
