Тони был четырьмя годами старше Джеффри, значительная часть детства, которого прошла под гнетом постоянной необходимости утверждать себя в качестве его соперника. Несмотря на это, они много раз объединялись для совершения совместных проделок: соперничество нисколько не мешало их крепкой дружбе.
— А вот и они! — Тони выпрямился. Наверху лестницы он заметил бледный лоб и копну темных волос над ним.
Джеффри вытянул шею:
— Ты уверен?
— Абсолютно. И помни: как только они сойдут вниз. Готов?
— Веди!
Они догнали сестер в тот самый момент, когда те спустились с лестницы и вошли в зал.
Джеффри плавно вклинился между ними и, взяв Адриану за руку, увлек ее вперед, отрезая от Алисии.
Алисия даже не успела ничего предпринять: Тони оттеснил ее от сестры и, обойдя вокруг парадной лестницы, провел в укромное место — в небольшое и пока еще безлюдное фойе перед закрытой дверью, где они очутились раньше, чем она успела что-либо сообразить.
Когда Алисия, наконец, взглянула ему в лицо, ее глаза горели, но Тони выдержал этот сверкающий взгляд.
Грудь ее вздымалась, губы раскрылись — у него не было ни малейшего сомнения, что она вот-вот закричит."
"— Давайте не будем ссориться! — В его голосе зазвучали стальные нотки. — Пожалуйста, не смотрите на меня волком и, ради Бога, не кидайтесь с кулаками. Просто я должен с вами поговорить — это важно!
Алисия упрямо стиснула зубы и попыталась выдернуть свою руку, но Тони придержал ее за талию, направляя в глубь фойе.
— Если вам надо поговорить, мы можем это сделать и здесь! — Она все еще пыталась сопротивляться.
Не останавливаясь, Тони наклонился ближе и, прикрывая ее своим телом, как ширмой, произнес:
— Здесь нельзя — это слишком неприятная тема для вас, да и для меня тоже.
На секунду, отпустив ее, он открыл дверь, и дальше она уже сама пошла по коридору, повинуясь какой-то неведомым образом исходящей от него силе.
— Там в конце слева есть дверь, — неожиданно произнес Тони, — для нас это наилучший вариант.
— Наилучший вариант для чего? — пробормотала она упавшим голосом.
Тони внимательно посмотрел на нее, но промолчал.
Когда они дошли до указанной двери, виконт услужливо распахнул ее. На этот раз Алисия прошла внутрь добровольно — она скользила по гладкой поверхности пола на всех парусах своего бального платья, как испанский галеон.
Едва он вошел вслед за ней, как она повернулась к нему лицом; при каждом вдохе шелковое платье натягивалось и плотно облегало ее грудь…
Протянув руку, Тони закрыл дверь на задвижку.
