— Это все хорошо, однако мы не знаем, что сейчас происходит там, — она ткнула пальцем в сторону гостиной, — пока мы тут с вами разговариваем…
— Пока там не происходит ровно ничего, разве что кое-кто ждет и недоумевает, куда же вы подевались; они по-прежнему надеются увидеть вас, но не слишком удивляются, учитывая, что никто из них в этом деле еще не добился успеха. — Тони чуть насмешливо посмотрел в ее широко раскрытые глаза, и она почувствовала некоторую скованность. — Нет никаких причин волноваться.
Они не знают, кто вы, и узнают только в том случае, если вы будете все время пугаться и озираться, готовясь в любой момент обратиться в бегство.
Алисия посмотрела в его спокойные глаза и, к своему удивлению, почувствовала некоторое облегчение.
— Так что же, я должна, несмотря ни на что, ходить с гордо поднятой головой и вести себя, как ни в чем не бывало?
— Именно так. Вам не следует давать этим гиенам ни малейшей возможности уловить ваш страх.
Гиенам? Она поняла, что Тони нарочно так выразился, чтобы заставить ее улыбнуться.
Их взгляды встретились, и он стал медленно наклонять голову; тогда она сделала вдох и задержала дыхание.
Его губы прикоснулись к ее губам, но на этот раз в их прикосновении уже не было прежнего стремления помучить, не было и прежнего ненасытного желания. Недвусмысленное обещание — вот что было в этом поцелуе, ни больше, ни меньше.
Тони медленно поднял голову; их губы еще мгновение соприкасались друг с другом, а затем разошлись; тогда Алисия открыла глаза и посмотрела на него.
Он так же внимательно посмотрел ей в глаза, потом повернул ручку, и дверь открылась.
— Пойдемте. Не стоит позволять противнику расслабиться.
В гостиную Алисия вошла, опираясь на руку виконта, спокойная и, как всегда, уверенная в себе. Конечно, это было сплошным притворством, но разве она не стала настоящим виртуозом в искусстве создавать мнение светского общества?
Из всего, что говорил ей Тони, в голове у нее вертелось только одно слово: озираться.
Она все время подавляла в себе желание оглянуться и посмотреть, нет ли в поведении окружающих признаков того, что они ее в чем-то подозревают. Ей приходилось сохранять маску светской рассеянности, и это было для нее труднее всего.
Тони, как мог, помогал ей. Алисия передвигалась по залу, опершись о его руку, а он был внимателен и все время с беззаботным видом о чем-то болтал с ней.
