Лакей подал руку, и Алисия сошла на тротуар. Нет, она не ошиблась в своих чувствах, но ведь виконт не был близким ей человеком и никак от нее не зависел. Так почему же тогда она испытывала к нему столь явное, столь сильное влечение?
Алисия медленно вошла в дом вслед за Адрианой, которая сразу же обернулась, чтобы взять у сестры зонт.
— Я отнесу зонты в гостиную и подумаю о новом эскизе — это что-то похожее на французский жакет. Хочу поскорее набросать его, пока он не улетучился у меня из головы.
Шурша юбками, Адриана упорхнула в гостиную, в то время как Алисия продолжала стоять в холле.
Внезапно она услышала звук шагов на лестнице. Никаких сомнений не было: сверху неторопливой элегантной походкой спускался Тони, лорд Торрингтон. Наблюдая за спокойным выражением его лица, никак не вязавшимся с напряженным, пристальным взглядом, она поняла, что не может сдержать внезапного прилива чувств и как-то неожиданно возникшего ощущения счастья. Похоже, дела ее были совсем плохи.
Тони, взмахнув рукой, указал наверх:
— Я был там с вашими братьями.
Спустившись по лестнице, он подошел ближе и остановился прямо напротив Алисии, глядя ей в глаза лукавым и немного насмешливым взглядом, затем наклонился к ней и, прежде чем она успела что-либо сообразить, нежно поцеловал ее в губы нужное вами поговорить. — Оглядевшись вокруг, виконт указал на гостиную первого этажа. — Мы можем пройти туда?
Алисия оглянулась, губы ее чуть задрожали.
— Да. Если только…
Неужели мальчишки проболтались и рассказали ему больше, чем следовало? Алисия запаниковала и стала лихорадочно соображать, как ей быть дальше.
Включив все свои защитные рефлексы, она прошла на другой конец холла, едва не задев столь неожиданно появившегося гостя. Как бы она ни относилась к нему, ей не следует забывать, что живой виконт, если узнает правду, может для нее самой и для всей ее семьи представлять не меньшую угрозу, чем мертвый Раскин.
Открыв дверь. Тони подождал, пока она войдет, и, пройдя следом, огляделся. Комната была обставлена довольно изящно.
Первым, что бросилось ему в глаза, были два высоких окна, выходившие на улицу. При этом он не заметил ничего, что напоминало бы о ее семье — ни на каминной полке, ни на столиках, стоявших между двумя шезлонгами и мягкими креслами.
Алисия остановилась посреди комнаты, пол которой был устлан пестрым турецким ковром, и, сложив руки на груди, приподняв голову, посмотрела ему в лицо.
— Слуг у вас вообще-то маловато, — каким-то странным голосом произнес виконт.
