Честь горца

Ему единственно хотелось, чтобы она так сильно не огорчалась из-за его колебаний.

– Ты собирался научить меня бесшумно передвигаться, плыть по лесу, как привидение, – напомнила она ему, освобождаясь из объятий.

Найджел улыбнулся и стал подробно объяснять, как нужно изменить походку, чтобы не издавать шума при ходьбе.

– Приучись ставить стопу с носка на пятку. Когда переносишь вес на эту ногу, одновременно начинаешь движение другой ногой – точно так же с носка на пятку. При этом старайся, чтобы твой вес не давил на какую-то одну часть стопы, а распределялся равномерно во время ходьбы.

Вот и все.

– Я уже плыву над землей, как призрак?

Он не мог не рассмеяться и взял ее за руку.

– Наверное, это трудно объяснить. Смотри внимательно, как делаю я, и повторяй.

Жизель пыталась снова и снова. Она следила за его движениями, но подражать ему было очень трудно. Сосредоточившись на том, как нужно двигаться, Жизель перестала смотреть по сторонам и налетела на какой-то корень, торчавший из земли. Сдавшись, она опустилась на траву и потерла ноющие ноги, проклиная свою неловкость.

– У тебя неплохо получается. – Найджел опустился рядом.

– Ты мне льстишь. Я – ужасна, а ноги – гудят.

– Это с непривычки. Еще пару раз поупражняешься и научишься.

– Научишься... Хромой на обе ноги запросто меня догонит и перегонит. – Она криво усмехнулась, когда Найджел громко захохотал. – Такому приему невозможно быстро и легко научиться.

– Вообще-то да. Меня ему научили еще мальчишкой. Дети схватывают все очень быстро, но мне потребовалось ого-го сколько времени, прежде чем я начал делать это так, как надо, не задумываясь.

– И зачем тебе все эти приемчики? Ты же конный рыцарь.

– А если я потеряю коня? А если конь станет обузой, например, во время набега, когда требуется скрытность? – Он наклонился и поцеловал ее сбоку шеи.

– Во время набега? – Жизель не сделала ничего, чтобы остановить его, когда он осторожно уложил ее на траву. – Чтобы пограбить?

– Такое случается.

Она тихо засмеялась, но Найджел, жадно целуя, заставил ее замолчать.

Он начал стаскивать с нее одежду, и Жизель забеспокоилась. Раздеваться при свете дня, да еще на открытом лугу, казалось верхом бесстыдства. Но Найджел принялся целовать ее грудь, и она решила, что ей все равно. Что-то подсказывало: нужно тоже помочь ему раздеться. И она почувствовала себя более уверенной, увидев, что ему это понравилось.

Когда они оба оказались голыми, Найджел уложил ее поверх своей одежды, не позволив лежать на холодной земле.