Осветив схрон фонарем, он увидел в дальнем углу соломенный матрац, на котором лежала связанная девочка лет двенадцати. Тихо зашипев сквозь зубы, Елисей быстро проскользнул в схрон и, присев, одним движением перерезал веревки, стягивавшие руки девочки.
– Как вас зовут, сударыня? – спросил парень, стараясь держаться так, чтобы не напугать ребенка еще больше.
– Катерина, – еле слышно ответил ребенок.
– У вас что-то болит?
– Нет. Только руки затекли, и спать все время хочется, – пожаловалась девочка. – Вы отвезете меня к папе?
– Обязательно отвезу.
Но чуть позже. Сейчас на улице еще ночь. Так что придется нам с вами дождаться рассвета здесь. Сейчас мы с вами поднимемся наверх, и я устрою вас спать в более приличной постели. Вы готовы еще немножко потерпеть, сударыня?
– А вы дадите мне воды. Пить очень хочется, – кивнув, попросила девочка.
– Как только мы с вами поднимемся наверх, – заверил Елисей и, плюнув на все условности, подхватил ребенка на руки.
Выскочив из подпола, он быстрым шагом перенес девочку в горницу, где ночевал главарь, и, усадив ее на кровать, метнулся на кухню.
Зачерпнув деревянным ковшиком воды из ведра, он принялся поить ребенка, мысленно матерясь так, что на окне занавески в жгуты сворачивались. Девочку явно чем-то опоили, чтобы заставить сидеть тихо, но чем именно, парень даже не пытался угадать. Достаточно вспомнить, что в аптеке в это время можно было купить любую гадость под видом лекарств.
Напившись, Катерина зевнула и, прикрыв глаза, мягко завалилась на бок.
Уложив девочку поудобнее, Елисей накрыл ее одеялом и, растерянно покрутив головой, метнулся обратно в подпол. До рассвета оставалось примерно часа полтора, так что нужно было собрать все, что можно спокойно унести, с учетом нежданного груза. Недолго думая, парень устроил в доме и подполе натуральный обыск с погромом. В итоге его добычей стали два сидора, набитые купюрами, и кожаный саквояж с золотыми и серебряными монетами.
Сложив добычу в сенях и прибавив туда же роскошный кавказский кинжал дамасской стали, он старательно прикрыл все двери и задернул все занавески в комнаты, где оставил трупы.
Подумав, он пробежался по хозяйственным пристройкам, решив подыскать хоть какой-то транспорт. В конюшне нашелся великолепный караковый жеребец. Увидев холеного сильного зверя, Елисей удивленно присвистнул и, растерянно почесав в затылке, проворчал:
– Или я дурак, или жопа с двумя «п» пишется. Не иначе эти уроды кого-то серьезного ограбить умудрились.
