Что теперь в моем доме и ты тоже хозяин. Мой дом – твой дом. Помни это.
– Я запомню, отец, – тепло улыбнулся Елисей.
К собственному удивлению, он вдруг понял, что ему и вправду было приятно слышать такие слова от этого сильного, честного человека. Улыбнувшись в ответ, князь еще раз с интересом осмотрел дом и, не удержавшись, попросил:
– Елисей, давай зайдем. Посмотреть хочу, что она придумала.
Кивнув, парень повел тестя в дом. Походив по комнатам и оценив задумки дочери, князь долго молчал, а потом, ухватив зятя за локоть, решительно заявил:
– Ты должен все доделать, сынок.
Этот дом памятью о ней станет. Душа ее здесь. Я чувствую.
Елисей вздрогнул, услышав его слова. Ему и самому казалось, что, входя в этот еще не до конца достроенный и оформленный дом, он ощущает какое-то тепло, которое обволакивает его, словно мягкое покрывало. Кажется, что стоит только закрыть глаза, и можно услышать довольный счастливый смех Нино, которая всегда радовалась, приезжая сюда.
– Я доделаю, – помолчав, твердо пообещал Елисей, каким-то непонятным самому чутьем понимая, что так и нужно поступить.
– Я все доделаю, как она хотела. И жить мы с сыном тут станем. Пусть растет и видит, как мать его старалась, чтобы ему хорошо было.
– Спасибо, сынок, – помолчав, хрипло выдохнул князь, обнимая его за плечи.
* * *– Вот такие дела, Котэ батоно, – закончив рассказ, вздохнул Елисей, прикладываясь к бокалу вина.
– Георгадзе сам тебя просил эти слова передать? – помолчав, уточнил князь Дато.
– Сам. И каракового сам отдал.
Только кинжал забрал. А что с ним не так? Почему вы не дружите? – осторожно поинтересовался парень.
– Я коней развожу, он тоже. Я их в войска продавал, в гвардию. Он тоже хотел, – отмахнулся князь.
«Понятно. Конкуренция на почве бизнеса», – хмыкнул про себя Елисей и, подумав, спросил:
– А подлости от него ожидать стоит, или он из тех, кому честь дороже денег?
– Так, – решительно кивнул Котэ. – Честь дороже. Раз сказал, так и будет.
– Кто-то в городе уже знает, что с Нино случилось? – вздохнув, задал парень следующий вопрос.
– Нет еще. Завтра объявим. И внука я при всех признаю, чтоб знали, что у князя Буачидзе наследник есть, – вскинувшись, решительно заявил Дато.
– А примут? – помолчав, тихо спросил Елисей. – Он ведь Халзанов.
– Примут, – жестко усмехнулся Котэ. – О том, что Нино признанная дочка, весь Тифлис знал. И замуж она с благословления отца вышла. А что в своем роду ты первый, кто титул получил, даже лучше.
– Чем это? – не понял Елисей.
