Да, по голове его приложили крепко, но череп цел. В глазах не двоится, тошноты нет. А что голова болит, так оно и понятно. Ему на лбу такую гулю насадили, что смотреть жутко. В общем, через недельку-другую может снова служить, – закончил врач, небрежно отмахнувшись.
– Это вы, доктор, поторопились с выводами, – мрачно протянул полковник. – Мне тут умные люди математическую формулу такой вот раны накидали, и должен сказать, что звучит все весьма убедительно. А голова, она штука хитрая. Сегодня просто болит, а завтра вдруг в обморок на плацу грохнется.
Вот, полюбопытствуйте, – протянул он врачу свои записи.
– Гм, интересно, – внимательно прочтя все написанное, задумался врач. – И вправду математика. Но ничего подобного я никогда не слышал.
– А вы прочитайте еще раз, подумайте, – вкрадчиво предложил полковник. – И сами подумайте, и коллегам своим подумать над этой формулой предложите.
– Чего вы от меня хотите? – сообразив, прямо спросил врач.
– Ничего такого, что противоречило бы вашей чести или врачебной этике, – негромко, но очень весомо произнес полковник.
– Князь Мышкин человек в империи весьма известный, но к военной службе никак не расположенный. Да вы и сами это прекрасно видите. А значит, после всего случившегося наше с вами дело – создать условия, при которых он сможет с чистой совестью вернуться в столицу. Думаю, там у него найдется много не менее достойных занятий, чем попусту головой рисковать. Согласны?
– Вы хотите, чтобы я направил его на медицинскую комиссию? – прямо спросил врач.
– Не просто на комиссию. А чтобы оная комиссия вынесла заключение, что князь к военной службе более не годен. Ну, случилось так. Бывает, – развел он руками.
– Но ведь это, простите, подлог, – растерянно проблеял врач.
– А в чем подлог? – не удержавшись, вступил в разговор Елисей. – Ведь сам факт удара прикладом по голове у вас сомнения не вызывает?
– Нет.
– Значит, опираясь на сию формулу, вы можете сделать вывод, что вред здоровью князя нанесен весьма существенный, – ткнул парень пальцем в бумагу.
– И иного средства определить сей факт, кроме как разговором и внешним осмотром у вас нет. А то, что пациент может скрывать от вас моменты потери сознания или приступов мигрени, вполне возможно. Согласны?
– Согласен, – растерянно кивнул врач.
– Ну, и в чем тогда подлог? Что хороший, добрый человек, потомок знатного рода, вернется домой почти героем? – добавил парень огоньку.
– Но комиссия… – протянул доктор, окончательно растерявшись.
