Елисей дернулся было помочь, но потом решил не влезать. Казаков учить стрелять не надо. Сами кого хочешь поучат. Вместо этого он выбрал удобную точку на тропе и принялся высматривать любого, кто попытается под прикрытием остальных уйти.
По его мнению, именно так и должен был поступить опытный лазутчик, которого так хотел прихватить контрразведчик. Ничем иным он полковнику больше в подобной ситуации помочь не мог. Минут через пятнадцать от позиций янычар отделилась одинокая фигура и, пригибаясь, начала отходить в тыл.
Быстро сменив бинокль на карабин, Елисей тщательно прицелился и, шепнув: «Помоги, господи» – нажал на спуск.
Выстрел был сложный. До уходящего бандита было метров шестьсот. А главное, парню нужно было не убить его, а только ранить, чтобы не дать уйти. Максимальное расстояние, на которое бил его карабин, чуть больше километра, но Елисей на подобную дальность стрелять даже не пытался. Он давно уже знал, что его предел – семьсот-восемьсот метров. Дальше начинали действовать внешние воздействия на пулю.
Что ни говори, а оружие это было кустарного производства.
Но удача была на стороне парня. В прицел Елисей видел, как убегавший упал и, схватившись за ногу, принялся кататься по земле, безобразно разевая рот. Сунувшегося к нему бандита парень просто снял. Шестерки ему были неинтересны. Продолжая следить за раненым, Елисей краем сознания отметил, что в перестрелке наступили перемены. Все реже раздавались выстрелы с той стороны, все реже слышались команды с этой.
Наконец, стрельба утихла, и Елисей, зло усмехнувшись, одобрительно проворчал, слушая команды есаула:
– Правильно, живыми эти звери нам не нужны.
Раненый, которого он продолжал контролировать, очевидно, тоже понял, что все кончено, и сделал попытку уползти. Пришлось использовать еще один патрон, всадив пулю перед его головой. Мужик моментально сообразил, что просто так ему уйти не дадут, и прикинулся ветошью, распластавшись в пыли.
Рядом с лежкой парня послышались шаги, и голос полковника устало спросил:
– Ты чего к винтовке прилип?
– Смотрю, чтобы лазутчик ваш не сбежал, – усмехнулся парень в ответ.
– Как? Где? – засуетился полковник, судорожно выхватывая из подсумка бинокль.
– Вон, на тропе лежит. Я ему ногу прострелил. Осталось только взять, – пояснил Елисей, не отрываясь от прицела.
– Это мы сейчас, это мы разом, – прохрипел контрразведчик, бросаясь куда-то вперед."
"Через несколько минут пара казаков спустились со склона и направились к раненому.
