Четвертое крыло

46

Я смотрела вверх, и вверх, и еще немного вверх и чувствовала, как страх сворачивается в моем животе, словно змея, готовая к удару.

— Ну, это выглядит… — Рианнон сглотнула, ее голова была так же сильно задрана, как и моя, и обе мы смотрели на угрожающую полосу препятствий, вырезанную в передней части склона, настолько крутого, что он вполне мог бы именоваться просто обрывом.

Зигзагообразная тропа со смертельными ловушками возвышалась над нами, поднимаясь вверх пятью пролетами, каждый — после поворота на сто восемьдесят градусов.

Каждый виток тропы становился все сложнее и сложнее по мере приближения к вершине отвесной скалы, что отделяла цитадель от летного поля и Долины.

— …Потрясающе, — выдохнула Аурелия.

Рианнон и я синхронно повернулись и посмотрели на нее так, будто раздумывали, уж не ударилась ли она головой по пути сюда.

— Ты думаешь, этот ужасающий пейзаж выглядит потрясающе? — уточнила Рианнон.

— Я ждала этого годами! — Аурелия усмехнулась, ее обычно серьезные черные глаза лихорадочно блестели в лучах утреннего солнца.

Она потирала руки, переминаясь с ноги на ногу, и просто лучилась ликованием. — Мой отец — он был всадником, пока не ушел на пенсию в прошлом году, — постоянно устраивал такие полосы препятствий, чтобы мы тренировались, а Чейз, мой брат, говорит, что это лучшая часть пребывания здесь перед Молотьбой. Настоящий выброс адреналина.

— Он сейчас с Южным крылом, верно? — спросила я, снова сосредоточившись на полосе препятствий, идущей вверх по склону гребаного утеса.

Больше похоже на смертельную ловушку, чем на повод для выброса адреналина, но уж что есть, то есть. Позитивное мышление важно для победы, верно?

— Ага. В основном фиксирует изменения и перемещения противника у границы Кровлы, — она пожала плечами и показала на поворот после двух третей дистанции. — Он сказал, что нужно остерегаться тех гигантских столбов, торчащих из края скалы. Они вращаются, и тебя может раздавить между ними, если не будешь достаточно быстрой.

— О, хорошо, а то я как раз гадала, в каком месте эта дорожка становится сложной, — пробормотала Рианнон.

— Спасибо, Аурелия.

Я нашла взглядом ряд почти касающихся друг друга бревен шириной в три фута, которые выступали над камнями, как круглые ступеньки, поднимающиеся от земли к откосу над ним, и кивнула. Просто быть достаточно быстрой. Понятно. Мог бы и включить это в свой дневник, Бреннан.

Полоса препятствий — воплощение худшего из моих кошмаров.